— На полях у наших и твоих соседей…
— Больше они там работать не смогут. Осенью твой батюшка заберет у нас заказанные машины и поймет, что если бы не они, он не справился бы, потому что свободных людей стало меньше, - уже проваливаясь в сон, ответила я.
Бирк был просто идеальным помощником: он понимал, о чем я говорю буквально с первого раза, словно вместе со мной переселился из моего времени, а кроме этого, он верил в меня. Это дорогого стоило.
Все утро мы планировали где именно будет сама гостиница, где скотный двор, конюшня и наша будущая гордость – рыночная площадь.
— Госпожа, а если люди продолжат проезжать через соседние земли? Там ведь сейчас уже хорошая дорога, постоялые дворы…
— Нужно сделать так, Бирк, чтобы сначала они поехали из любопытства, а потом уже поняли, что здесь лучше. Нужно успеть до зимы, до окончания работ на земле.
— А зимой? Здесь же все завалит снегами, как и у соседей! – не унимался он.
— Наши дороги не завалит, Бирк.
— Это как же?"
"— Лошади зимой не будут заняты на полях, и пара тяжеловозов смогут постоянно проходить в обе стороны в снегопады, - ответила я. Меня подмывало спросить его много ли снега здесь выпадает, но решила, что и так веду себя странно.
— Это поможет только утоптать колею, госпожа, - грустно ответил он.
— У нас с Варисом и на этот случай есть идея, - соврала я, потому что брат еще ни сном ни духом не знал о моих новых изобретениях.
К ночи мы закончили расставлять колышки, размечая будущее место стройки. Бирк очень аккуратно предложил сразу ставить бревенчатый этаж, но я отказалась, потому что бревна должны просохнуть, а вот к следующей осени они будут в самый раз.
Все деньги и даже полученные наперёд, ушли на эту стройку. Но мы купили лошадей, доски. Охотники снабжали людей пропитанием.
Через неделю на место стройки потянулись женщины. Кто-то вызывал своих жен, дочерей, чтобы легкую работу, готовку и ту же стирку переложить на них, потому что до зимы нужно было поставить и свое жилье.
Дома за ужином, когда родители Марии приехали навестить ее, в какой-то момент я поняла, что молчать больше нельзя. Они не знали точно – что именно мы задумали на границе, но, конечно знали, что там идут работы. Плана не видел никто кроме нас и Бирка с его самыми верными людьми.