Мужчина водил меня по большому двору, где юноши сейчас занимались упражнениями с копьями и мечами. Да, не только головой приходится работать мальчишкам, и это радовало. Но я плохо представляла моего мальчика с мечом в руках.
Потом мы обошли один из этажей со спальнями, в которых, несмотря на лютый холод, были открыты окна.
— А спят они тоже с открытыми окнами? – я оглядывалась, понимая, что на большой зал здесь всего три камина. И когда еще комната прогреется так, чтобы можно было лечь в постель и не бояться окоченеть к утру?
— Нет, что вы, графиня! - мужчина, до этого момента с явной гордостью рассказывая о магистратуре, сейчас вспомнил, кто перед ним.
"Видимо, он решил отвести меня подальше от нервов и выдохнул, когда мы вошли в зал. Это был не привычный мне класс, который я все же надеялась увидеть.
Им явно не доставало доски, и учителю приходилось доставать новые и новые листы бумаги с чертежами. По тому, как они были потрепаны, я поняла, что учились на них все, включая этих самых магистров. Интересно, а какие изобретения привнесли в этот мир они сами?
— Если вы научитесь делать чертежи, наши мастера, которые учатся здесь же, легко изготовят все, что вы захотите, - глаголил ученый муж.
— Скоро урок закончится. Грегори сможет побыть с вами пару часов. Он не очень-то любит состязание во дворе.
— Не всем быть воинами, уважаемый магистр. У этого мальчика светлая голова, и он эти ваши чертежи видел в одном месте, - прошипела я, когда мой спутник поймал меня за плечо, но тут же отдернул руку, извиняясь.
— Видел чертежи? – переспросил магистр удивленно. Мы стояли в задней части комнаты и перешептывались очень тихо.
— Он может выточить из дерева любую деталь, только один раз увидев, для чего она нужна, понимаете? У него все в голове. И по этой голове лучше не бить ни кулаками, ни тем более вашими мечами. Да, он мечтал обучаться в магистратуре, но надеюсь, что он скоро поймет, что дома возможностей у него значительно больше.