— Говори, госпожа, - раздалось в небольшой пока толпе, но люди подтягивались с разных сторон деревни.
В первых рядах я увидела деда Рамина и кузнеца Ниро, который отвез сына в новую деревню, чтобы он получил свои земли и место старшего кузнеца. Я видела мальчишек, которые с Грегори вместе вытачивали детали для нашей поливалки с самого первого дня. Видела девочек, которые ежедневно рядом со мной собирали гусениц. Но здесь были и те, кто мне сейчас был нужен – мужчины, вернувшиеся с работ, потому что на наших землях их не было, и отработать налог они просто не могли.
Эти мужчины не знали, как мы пекли хлеб с добавлением травок, ели по расписанию и тяжело работали, надеясь лишь на чудо в дни засухи.
— Мне нужна ваша помощь. Помощь всех мужчин. Я знаю, что зимой женщинам тяжело, и даже для того, чтобы в доме были дрова надо несколько раз за день сходить в лес. Но я обещаю остаться здесь с вашими женами и детьми и помогать им, как они помогали мне летом."
"— Госпожа, говори, чего делать? – вставил свои правильные, как ни у кого, «пять копеек» дед Рамин.
— Я прошу всех мужчин отправиться на границу. Вы знаете, что там стройка, и чтобы мы успели за холодные месяцы заработать значительные суммы, нужно достроить пару домов. Один почти готов, на второй уйдет месяц. К весенней ярмарке наша дорога должна стать самой знаменитой. Мы оплатим за вашу работу, а с новыми домами заработаем достаточно, чтобы купить семена на посевную.
— Утром всех соберем, госпожа. Инструмент отправим сейчас сразу вашими санями. Там объявят, чтоб встречные сани посылали. Вторыми санями поедут мужчины постарше, а навстречу пешим подводы придут, и к ночи все доберутся до места, - объявил дед Рамин, но я не услышала ни слова от самих мужчин.
— Спасибо, что не бросаете меня в тяжелое время, - громко сказала я и подняла на людей глаза, полные слез.
***
К обеду я осталась в доме почти одна. Лидия и кухарка, да еще старый конюх, который теперь занимался в основном дровами. В щемящей тишине столовой не хватало лишь тиканья ходиков, которые были моими единственными собеседниками в прошлой одинокой жизни.