Край чужих земель

Понимая, что оно будет деревянным, я параллельно думала, чем заменить сцепки, но, благо, вспомнила о кожаных ремнях. Они не сильно помогут избежать жесткого движения, но все-же, хоть как-то амортизируют. Тем более, если усложнить и подвесить сидение на основу.

— Мы можем приставить к тебе мальчишку, и он будет помогать там, где коляска начнет запинаться, а потом просто чуть поправим дорогу, - добавила я к своему рисунку и посмотрела на него.

Варис сидел не двигаясь. Он уставился на картинку и даже не моргал. Я молчала и ждала, когда он сам хоть что-то ответит.

Темнота за окном стала уже непроглядной. Две свечи таяли на глазах, а я вспоминала о том, что их у нас осталось совсем мало. первое, что нужно было сделать – забрать их у Лидии. Все. И принести сюда, в комнату Вариса. Мы как-то справимся и без них, но для того, чтобы у этого юноши появился смысл жизни, желание работать, а самое важное – повысилась своя ценность, мы не можем ограничивать его во времени.

— Алисия… я даже представить не мог, что в твоей голове может быть такое, - прошептал он и поднял на меня глаза.

Я видела, что в них начинают копиться слезы и, улыбнувшись, направилась к выходу:

— Пора спать. Завтра нужно притенить ветками нашу рассаду, иначе солнце сожжет все посевы. И у нас снова не останется надежды.

Глава 11

Я засыпала, едва голова касалась подушки, и просыпалась с первыми петухами. Два дня к ряду мы всей женской компанией с детьми ходили на наше поле. Лошадки у нас теперь не было, и в ходу были все ведра из замка и из деревни.

Мальчишки носили воду, мы поливали, потом обрывали ветки деревьев, которые тянулись по всему берегу, втыкали в грядки с проклюнувшейся капустой и пока еще пустые с морковью. Так, в тени, они медленнее высыхали. Но и веточки за день сильно вяли, а на следующий день листья крошились в руках. Приходилось повторять это снова и снова.

Я помнила бабушкин чай из моркови с молоком. Она натирала мелочь, которая не шла на хранение, сушила в печи, высыпала ароматную коричневую стружку в холщовые мешки, а зимой запаривала, как чай.

Запах от него шел такой, что не описать. Я и сама приноровилась сушить небольшой мешок. И иногда в морозные вечера пила тот самый бабушкин чай с топленым молоком и сахаром."

"Варис заметно воспрял духом и даже стал вести себя иначе без брата, который находил причины меня уколоть и посмеяться над тем, что я делаю. Он что-то пилил и строгал в комнате, Грегори и пара ребят из деревни постарше пропадали теперь у него.