- Сынулечка, - мама присаживается рядом с ним и кладет ладонь на плечо, - у Марианны есть хороший организаторский опыт, я тебе говорила.
- Говорила, мам, - подтверждает он, взяв в руку рюмку.
- Ты мог бы взять ее в штат, она бы помогала тебе, раз от невесты толку нет.
- Кем я её возьму? - хмурится Виталий."
"- Личным секретарем, конечно, - мама всплескивает руками, будто он спросил что-то совершенно глупое, и толкает графин с вишневым соком. Он не выдерживает такой неаккуратности и падает, разливая свое содержимое на идеальную скатерть, а бордовые, липкие брызги оседают прямиком в декольте Марианны.
Она охает, подскакивает с места и салфеткой натирает грудь, от чего красная блузка сползает, неприлично оголяя выдающуюся часть тела в прозрачном кружеве. Мой спокойный жених смотрит на эту картинку с абсолютным равнодушием, а я улыбаюсь, от чего мама звереет, стараясь сохранить эмоции только в прищуренных глазах.
Есть всё же справедливость на свете. Нехорошо злорадствовать, но мне приятно.
- У меня есть секретарь с соответствующим образованием и опытом работы в сфере политики, - отвечает матери Виталий, выпив коньяк и закусив его долькой лимона.
Мне интересно, моего будущего мужа хоть что-то может вывести из равновесия? Нет, я, конечно, слышала, как он ругается по телефону, но вот чтобы бах-тарарах, и взрыв эмоций, ярких, интересных, как…
Э, нет. Это чудовище плохой пример.
- Марианночка, детка, извини меня, - щебечет мама.
- Всё хорошо, я отойду с вашего позволения.
Марианна скрывается в ванной, а Виталик переключает тему разговора и нахваливает еду, вновь называя ее маминой. Мой будущий муж точно не дурак, и тоже явно понял, кто приложил руку к этому столу. Тем более, с его привередливым отношением к питанию.
- Ты просто представь, - не отстает будущая родственница, - как красиво бы будете смотреться вместе на фотографиях. Марианна очень яркая девочка, она украсит любой деловой ужин.
- Я ещё здесь, - с улыбкой напоминаю о себе.
- К сожалению, - недовольно отвечает мама, и вновь заглядывает в рот и в глаза сына, надеясь убедить его в своей правоте, а Виталик пьет коньяк, ест и практически молча слушает.
К столу возвращается шикарная Марианна. На груди поблескивают капли воды, губы призывно приоткрыты в попытке обратить на себя внимание. И у нее это даже получается, правда не так, как ей бы хотелось. Мое воспитание не позволяет мне рассмеяться над человеком, но улыбку сдержать не получается.