Наперед. Получим, да и разбежимся.
– Разбежимся… – все так же тоскливо произнес Никита. – В какую сторону? Может, ты ее знаешь, эту сторону? Так скажи, и я буду знать.
– А ты все же подумай! – нехорошо сощурился Белый. – А иначе – сам понимаешь. Тебя поймают, ты – донесешь на меня… Донесешь, куда ты денешься! Посулят тебе сохранить твою шкуру, и донесешь! Для тебя это дело привычное. И какой же резон мне оставлять тебя в живых? Пиф-паф – и мне спокойнее. Так что смотри. Думай, пока немчура не устремилась в дальние бега.
Никита уклончиво пообещал подумать, но лишь затем, чтобы убедить Белого в том, что он раздумывает. На самом же деле он не собирался ни в какие фашистские диверсанты. Какой смысл играть в игру, в которую выиграть невозможно? Вернее, итог которой был один – твоя смерть? Да, конечно, немцы, со слов Белого, обещали золото, но для чего мертвому Никите золото? Ничего, золота на свете хватает, и он еще ухватит свою долю! Надо только хорошенько поразмыслить, как ему быть дальше.
И Никита стал думать. И – надумал. Во-первых, он не стал больше общаться с Белым. Он даже квартиру сменил, чтобы не встречаться с ним. А во-вторых, он всерьез задумался о новых документах на другое имя. Это был надежный способ укрыться от большевиков, даже никуда не выезжая из города. А уж если выехать – то тем более. О таком способе спрятаться Никита знал и раньше, он слышал о нем еще до войны. Так поступали некоторые профессиональные игроки-бильярдисты, которыми слишком уж настойчиво начинала интересоваться милиция.
Пока Никита изыскивал такой способ, в Симферополь вошли советские войска. Кроме того, объявились четверо подпольщиков из разгромленной фашистами подпольной группы «Салгир» – тех самых, которых не смогли арестовать гестаповцы.
Понятно, что такие вопросы могли стать для Никиты губительными.