Я не пугаю вас, но лучше перестраховаться и провести полное обследование легких.
Про свой «Сонар» я, разумеется, умолчал. В этом мире о таких способностях у простого адепта никто знать не должен, а то вместо благодарности можно и неприятностей себе нажить. Незачем пока никому об этом знать."
"Григорий снова взорвался. Его терпение, видимо, лопнуло окончательно.
— Да что ты себе позволяешь, Разумовский⁈ — заорал он, забыв про мое имя. — Адепту не положено ставить диагнозы и тем более спорить со старшими по рангу! Ты должен знать свое место и помалкивать, когда говорят целители! Я — Целитель третьего класса! И ты будешь делать то, что я скажу!
— Жизнь этого мальчика, Григорий, куда важнее всех твоих рангов и моего места, — спокойно, но твердо ответил я.
Тут в разговор неожиданно вмешался отец Сеньки, Василий, тот самый, которого я вытащил с того света. Он, хоть и выглядел еще бледным и уставшим, смотрел на меня с явным доверием.
— Господин лекарь, — обратился он ко мне, проигнорировав Григория.
Григорий победно хмыкнул и смерил меня торжествующим взглядом. Мол, видишь, никто тебя слушать не собирается. Я лишь пожал плечами и вышел в коридор. Спорить дальше было бесполезно.
Я слишком хорошо знал людей.
Человек по своей природе ленив и склонен к оптимизму, даже если он необоснован. Не действует, пока тот самый жареный петух в одно известное место не клюнет. А ждать, пока он клюнет Сеньку, у меня не было ни времени, ни желания.
Я нашел мальчика в его комнате. Он сидел на кровати, обняв плюшевого медведя, и испуганно смотрел на меня.
— Привет, Сенька, — я присел на корточки рядом. — Ты не бойся. Я тебя не в больницу пришел забирать. Просто хотел угостить.
Я достал из кармана конфету — обычную карамельку, которую всегда носил с собой для таких случаев. Дети их любят.
— Это тебе, — протянул я ему. — За то, что я тебя немного напугал разговорами про больницу.
Сенька опасливо взял конфету, но глаза его чуть потеплели. Я потрепал его по волосам и вышел.