И ведь знаю, что ничего быть не может у нас. А жизнь теряет краски, как только она уходит из нее. Какая-то ерунда и мистика.
Сижу под окнами, как мальчишка. Нет, вру. Я и мальчишкой не сидел ни у кого под окнами.
Выхожу их машины и щелкаю сигнализацией. Озираюсь по сторонам. В подъезде на удивление чисто и пахнет какими-то пирогами. Детством пахнет.
Дверь пятой квартиры новая, добротная. Упираюсь пальцем в звонок, на котором висит смешная табличка о дежурстве.
Тут же открывается.
- Здравствуйте, - говорю вежливо, рассматривая старушку.
- Ксению? – смотрит на меня удивленно. – А ты кто будешь? По работе?
- Нет, - отвечаю прямым взглядом. – Я по личному вопросу.
- По личному, - недовольно осматривает меня с ног до головы. – Не староват ли для неё?
Усмехаюсь. Бьет сразу по больному, мать.
- Сколько годочков-то тебе? У мужиков вроде можно выспрашивать.
- Сорок, - отвечаю с насмешкой. Забавная бабуля. Вот в кого значит эта зараза такая дерзкая.
- Ууу, сорок…, - тянет. – Ушла Ксюшенька в магазин. Скоро будет. Зайди подожди.
Приглашает в квартиру.
- Я в машине подожду. Спасибо.
- Ну иди, иди. Сорок…, - качает головой.
Самого этот вопрос беспокоит. охренеть как.
У меня за плечами бывшая жена, с которой мы из судов не вылазим. Дети, требующие внимания, в том числе к их здоровью. У Варвары врачи диагностировали астму. Было уже несколько приступов удушья.
Страх за неё парализует дыхание.
Который день давит на грудь плита из чувства вины.
Если, конечно, диагноз подтвердится.
Пинаю колеса своего Лексуса, пока не вижу, как из-за угла выруливает маленькая фигурка. Она в спортивном костюме и кепке. Больше похожа на пацаненка.
Чувства к ней сравнимы с полетом на самолёте. Живешь себе спокойно.
Ксения - моя личная зона турбулентности."
"Когда приехал субботним утром и не застал никого дома, удивился. Телефон недоступен. Записки нет. Забеспокоился.
Позвонил Насте и выслушал о себе много нового. Адрес, где искать мою пропажу она давать отказалась. Хорошо, что ее муж, мой младший брат, оказался более сговорчивым.