Цеховики, валютчики, спекулянты…
– Да-а-а, – только и ответил Студент, разглядывая зеркальную витрину, лепнину у входа и солидных мужчин, перед которыми похожий на генерала швейцар угодливо отворял двери.
«Нам так не жить, – с горечью подумал он. – Даже если чемодан капусты накосить, и то сюда не сунешься…»
Вскоре они подкатили к самому настоящему Зимнему дворцу, который в кинофильмах столько раз штурмовали рабочие и революционные матросы.
– Хватит башкой вертеть, приехали! – сказал Весло. – Вон касса, вон вход.
Выстояв часовую очередь, Студент вошел в Эрмитаж. Нетерпение подмывало бежать к цели, но благоразумие удерживало: нельзя выделяться из общей массы. Смешавшись с посетителями, он неспешно осматривал какие-то статуи, задумчиво застывал перед какими-то картинами, улыбался седеньким старушкам-смотрительницам. Наконец, с бьющимся под горлом сердцем он вошел в большой светлый зал, долго рассматривал муляж конных латников, любовался пешими доспехами.
– Гля, какие они были маленькие, эти рыцари! – прозвучал сзади густой бас.
– Хвастайся больше! – прозвенел серебристый женский голосок. – Колька вон тоже меньше тебя был. А кто кому навалял?
– Сравнила! Я ж тогда пьяный был!"
"Студент подошел к правой стене, вдоль которой тянулась железная витрина с толстым синеватым стеклом. Бронированное! Он заглянул в витрину. На бархатной подстилке лежали в ряд финки, похожие на зековские заточки, стальная перчатка, какие-то кресты, цепи… Но ищущий взгляд сразу выхватил то, что искал.
Студент наклонился почти к самому стеклу. Странная огранка – будто чешуйки змеиной кожи выходят одна из-под другой. Проникающего сквозь бронестекло света хватало, чтобы играть в них крохотными разноцветными огоньками. Да, несомненно, это фартовый перстень Седого! Студент был в этом уверен, хотя и не смог бы объяснить – почему.
Неожиданно кто-то тронул его за плечо. Студент вздрогнул всем телом, как будто его внезапно разбудили. Где он? Резко оглянулся, не сразу поняв, что вокруг.