Выложенные мелкой разноцветной мозаикой танцовщицы грациозно застыли на стенах, их изогнутые станы и гибкие руки наводили на мысль, что это живые красавицы, превращенные в выпуклые изображения черным колдовством… Мысль о колдовстве – не самая подходящая в данных обстоятельствах, и Кфир перевел взгляд в пол, на котором такой же мозаикой был изображен бассейн с плескающимися дельфинами. Он как раз стоял на одном из них, как повелитель водных пучин…
– Поспеши сюда, лекарь! – золотоволосая женщина лет тридцати пяти, распахнув двустворчатые двери, выбежала навстречу.
«Как я обойдусь без перстня?» – в смятении подумал Кфир, следуя за ней.
В просторной спальне было много народу: у окна спиной к вошедшим стоял высокий широкоплечий мужчина в красной тоге с копной золотых волос, несколько служанок суетились у постели под балдахином, на которой лежала матрона преклонных годов. Черные, с сединой волосы разметались по подушке, обрамляя некрасивое, изборожденное морщинами лицо: низкий покатый лоб, нос «уточкой», маленький, сжатый рот.
– Мама, мы привезли лекаря! Сейчас он тебя исцелит! – бросилась к постели светловолосая.
– Спасибо, Цецилия…
Маленькие, черные, глубоко посаженные глазки с надеждой обратились на Кфира.
– Сердце… Оно прыгает, как будто хочет выскочить из груди…
Лекарь взял ее за руку, посчитал пульс, покачал головой.
– Красный червь шевелится в нем, это очень опасно…
Мужчина у окна повернулся и подошел ближе. Золотой сноп волос делал его похожим на одуванчик, но это впечатление сохранялось недолго: суровое, будто высеченное из камня лицо, квадратный волевой подбородок, короткий прямой нос, на переносице, между холодных голубых глаз залегла глубокая морщина.
– Я Марк Крадок. Вылечи нашу мать, и ты будешь щедро вознагражден! – властно сказал он. – Можешь колдовать, можешь делать, что хочешь – сейчас и впредь ты под защитой Рима!
Что-то очень неприятное ворохнулось в памяти, сердце екнуло, но Кфир списал это на ответственность предстоящего лечения.
– Я исполню все, что могу! – кивнул он. – А пока пусть заварят настой мяты до зеленого цвета, больной нужно расслабиться…
Цецилия шевельнула рукой, и одна из служанок тут же убежала на кухню.
А Кфир простер руки над грудью Варении и принялся читать заговор от красного сердечного червя. Конечно, с перстнем все было бы проще и быстрее, но как раз этот заговор он хорошо знал, а потому надеялся на успех.