Остальные тихонько пятились назад сейчас, когда поняли, что завершить начатое у них не получится.
Воспользовавшись ситуацией, я поднялся на ноги, проверил работоспособность челюсти и отряхнул колени. Затем перевел взгляд на Павлика, который сидел на лавочке и прижимал руку к лицу.
— Покажи, — сказал я, аккуратно отводя ладонь Павлика и внимательно всматриваясь в него.
— Перелома нет, — вынес я свой вердикт. — Это я как эксперт по сломанным носам могу сказать.
— Уф, — облегченно выдохнул Корчагин. — А ты как? Цел?
— Ой, да я вообще легко отделался, — с улыбкой отозвался я, переводя взгляд на тетю Надю, которая уводила паршивца Никитку со двора, все еще ругаясь и негодуя.
Мы с Павликом вновь посмотрели друг на друга и вдруг начали ржать.
— Это моя первая драка, — признался он.
— Боевое крещение! — ответил я, садясь рядом с ним.
Теперь мы с Павликом стали еще ближе и оба чувствовали это. Я смотрел на кучерявого ботаника и с трудом мог поверить, что он стал моим другом. Ведь именно им я теперь считал Корчагина.
Глава 17
Ярослав
Мы по-прежнему сидели с Корчагиным на лавке, весело обсуждая комичную ситуацию с тетей Надей, как вдруг неподалеку раздался женский вопль, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности:
— Мамочки мои! Алиса, что это с ними?"
"По тротуару к нам семенили Малыгина и Одинцова с взволнованными лицами.
— Что произошло? — Алиса подскочила ко мне. — У тебя весть рот в крови!
— Ерунда, — отмахнулся я, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Тарасов привет передавал.
— Что?! Тарасов?! Опять этот придурок! — она негодовала. — Я убью его! Убью!
— Малыгина, что за слова? — я притянул ее к себе и усадил на колени. — А я думал, ты пацифистка.
— Да что произошло-то? — нервничала Одинцова.
— Тарасов решил отомстить Ярику.
— Паша, а ты что, тоже дрался? Что у тебя с носом? — Наташа смотрела на него с волнением и любопытством.
— Ага, Павлик один против Тарасова попер, — сказал я.
— Правда? — любопытство во взгляде Одинцовой сменялось восхищением.
— Ну, типа того, — Корчагин смущенно почесал затылок.
— Правда-правда, Павлик — настоящий герой. Так за меня вступался, что сам по роже получил, — продолжал я восхвалять друга.