Он, как строитель, трезво оценивал состояние этой советской постройки и ее расчетную устойчивость и помнил, что тогда строители могли между бетонными блоками перекрытий положить что угодно вместо крепежа, хоть деревянные брусья, хоть мусор. Приходилось ему сталкиваться с такими «сюрпризами» при демонтаже старых зданий. И, судя по тому, как быстро, всего через несколько минут после взрыва, здание начало сыпаться, осталось ему совсем недолго! Надо торопиться!
На первом этаже было пусто, всех детей успели вывести.
Черный дым валил из кухни. Одна створка двери валялась на полу, вырванная взрывом, вторая болталась, раскачиваясь, на одной петле и, усиливая трагичность картины, неприятно поскрипывала.
– Живые есть? – прокричал Битов.
В дальнем углу зияла дыра, искореженная большая газовая плита валялась на бетонных обломках, раздаточное окно вырвало и выкинуло в столовую, в которой тоже что-то горело.
Все! Трындец зданию! Осталось от силы час, а то и меньше!
И, как бы подтверждая выводы Битова, в столовой что-то рухнуло.
– Помогите, – услышал Битов в этом месиве катастрофы.
Пробираясь на голос, он натолкнулся на двух женщин. Одна, помоложе, была совсем плоха: чем-то ей разворотило брюшину, но она была еще в сознании и тихо стонала. Вторая, постарше, пострадала меньше: у нее была окровавлена левая рука, порезана щека, из которой кровь стекала струйкой на поварской халат, еще недавно белый, а сейчас почерневший от копоти.
– Сейчас. Вы Галина Ивановна?
– Да.
– А это? – показал Битов на вторую.
– Зина, – ответила повар и кивнула головой в сторону дыры в стене. – Валя где-то там. Она не отзывается, не знаю, что с ней.
– А Федоровна?
– Она еще не пришла, домой отпросилась на часик. Повезло ей.
– Повезло, – согласился Битов.