Девица к продуктивной критике прислушалась: что-то я на самом деле раздухарилась, вдохновение, что ли, нашло. Пришлось сбавить обороты.
– Показывайте вашего героя, – обратилась я к Саше.
И он тут же преобразился! Заулыбался, оживился необычайно, обернулся на ходу к Владу и принялся рассказывать:
– Сейчас увидишь! Зверь! Здоровый черт, злой!
Мы подошли к двухстворчатой двери, больше напоминавшей ворота, и Александр, взявшись за ручку, остановился и объяснил немного извиняющимся тоном:"
"– Мы для него стойло приготовили в конце коровника, через стенку от коров, да доделать не успели, завтра закончим, а пока временно держим его в первом стойле вместе с коровами.
Мужчины галантно пропустили даму вперед – Битов шагнул влево и сделал приглашающий жест, а Александр, сияя, как рождественская елка, распахнул передо мной половину двери.
И первое, что оттуда вылетело, – истерический мужской мат:
– Закрой двери, б…, к е… матери!!! Двери закрой!!!
А из ярко освещенного пространства коровника прямо на меня несся во весь опор «комитет по встрече» в виде разъяренного огромного бычары.
Думать я вообще не стала – ни долго, ни коротко: развернулась на сто восемьдесят градусов и побежала неизвестно куда, чувствуя, как сотрясается сзади земля под копытами этого монстра. Куда я бежала и как, не помню, но пришла я в сознание, обнаружив себя обнимающей руками-ногами столб забора в верхней его части.
– Что ты ко мне пристал, тупая скотина?! – заорала я. – Иди вон коров ублажай, придурок, они тебе больше подходят!
Бык почему-то не помчался улучшать породу местных буренок, а поднял огромную башку, посмотрел на меня налитыми кровью дурными глазами, порассматривал так несколько секунд и начал пятиться.
И что-то мне сильно не понравилось в этих его действиях – на интеллигентное расшаркивание и извинения типа «простите, мадам, бес попутал, обознался я!» это было совсем не похоже, как и на попытку ретироваться восвояси.
– Эй, ты что делаешь, скотина? – подозрительно спросила я.