— По-твоему, просто как женщина ты мне понравиться не можешь?
— Одну вы уже убили, — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать, и затыкаюсь.
В глазах Евгения промелькивает что-то такое, чему я не могу дать объяснений. Он кивает, разворачивается и уходит. Просто уходит.
Боже, он же меня не убьет? Что я наделала?
Проклятый Илья, зачем он вообще мне это сказал? Идиот!
Глава 18
Долго смотрю в одну точку, прежде чем начать хоть как-то функционировать.
Стягиваю ладонями волосы в тугой хвост и перестаю тянуть только тогда, когда виски начинают ныть от покалывающей, проникающей глубоко в голову боли.
Кусаю губы. Дрожу.
Что я натворила?
Кто меня вообще за язык тянул? Как я могла такое сказать?
Я же ничего о нем не знаю, но обвинила. Вот так просто, не задумываясь о морали своего поступка. Неужели это все потому, что в последнее время все, что вокруг меня происходит, аморально? Измены, любовницы, дикие извинения, угрозы…
Кое-как выруливаю на дорогу, чувствую на языке кровь. Кажется, снова накусала щеку изнутри до кровящей раны.
У офиса не без усилий вытаскиваю цветы и тащу их в кабинет. Прошу принести мне четыре, а лучше шесть ваз.
Пока разбираю букет на части и ставлю стебли в воду, прокручиваю произошедшее утром. Со стороны себя вижу. Самодовольная, эгоистичная дура.
Наслушалась каких-то сплетен и сделала выводы. Тру плечо, на котором после вчерашней потасовки с Ильей красуется синяк. Только утром в зеркале его заметила.
— Ого, это откуда такая красота? — Лиза заглядывает ко мне в приподнятом настроении.
— Подарили, — с грустью усмехаюсь.
— Кто? А что такая кислая тогда?
— Не бери в голову. Илья настроение подпортил.
— Этот может. Слушай, я что зашла, я там юриста нам нашла, на три назначила встречу. Так что будь готова.
— Хорошо, спасибо, Лиз.
— Всегда пожалуйста.
Касаюсь плеча подруги, а у самой глаза на мокром месте.
— Так, что за сырость ты развела? Колись, что не так? Антипов что-то сделал?
— Нет.
Ни в чем теперь не уверена, если честно.
— Ну…
— Я познакомилась с мужчиной.
— Это от него? — кивает на цветы. — Так, а чего ты плачешь? Радоваться надо. Отвлечешься, а то твой Илюша еще тонну крови попортит.
— Это Снегур.
Лизкина улыбка тут же сползает с лица. Она смотрит на меня, на букет, потом снова на меня.
— Как? То есть ты же до этого его не видела?
— Нет. И очень зря.