— В воскресенье. Три дня. Да, достаточно много. Согласен.
— Я пойду с тобой на свидание, если ты расскажешь мне, что происходит.
Я долго думала, стоит ли спрашивать, и хочу ли я вообще знать, но умом понимаю, что в моей ситуации лучше быть осведомленной.
— Конкретней, Свет.
— Зачем он вообще был тебе нужен? Он изменился, когда начал работать на тебя.
Намеренно не называю Антипова по имени. Не хочу, чтобы его имя звучало в разговорах с другим мужчиной.
— Он думает, что много знает. Дело вообще не в нем.
— А в ком?
Снегур проводит пальцами по моей щеке, спускается к шее.
21.2
— Тебе честно?
Киваю.
— Ладно, — Женя отходит в сторону, сует руки в карманы брюк. — Он изначально был расходным материалом. Не смотри так на меня, — ловит мой недобрый взгляд, — я не говорил, что я хороший человек, — пожимает плечами. — Просто у Ильи нет морали. Он прекрасно схватывает то, что нужно делать, и делает это без раздумий. Без сожалений. Он любит риск.
— Зачем? Кто эти «вы»?
— Пришлось на многое закрывать глаза и позволять ему чуть больше, чем другим. Чтобы он почувствовал свою безнаказанность и считал всех за идиотов.
— Я не понимаю…
— Про агрохолдинг Анина слышала?
— Дяди Юры?
Анин — это отец Даши. Моей подруги, на юбилее которой мы с Антиповым устроили цирк.
Женя снова улыбается.
— Дяди Юры. А как он у него появился в курсе?
— А должна?
— Нет.
— Тебя здесь не было семь лет назад, ты сам говорил, что только пять лет, как…
— Меня не было, но был Шумаков. Он многое сделал для того, чтобы начать развивать в области агропромышленность, тогда они с Аниным работали в тандеме. Потом Юра его слил.
— Вы пытаетесь вернуть, точнее…
— Ага.
— Но при чем тут Илья?
— А ты думаешь, вы просто так тесно дружили с Князевыми семьями? Антипов пешка. За бабки маму продаст.
— Я не понимаю…
Упираюсь рукой в столешницу, и медленно перемещаюсь к стулу. Сажусь, а ощущения будто нахожусь в какой-то параллельной вселенной.
Бизнес, дележка, пешки…
Неужели мой муж все это время вертелся в какой-то большой игре, о которой я даже не догадывалась?
— Илья долгое время делал все, о чем его просили. Дружил с Князевым, входил в доверие Юры, укрепляя в нем мысль, что теперь у него есть союзник в тылу врага. У нас, стало быть.