Эта была красивая, если не сказать прекрасная, дракониха с темными, отливающие сливой волосами и сиреневыми искрящимися глазами, которые, наткнувшись на меня перестали быть приветливыми и добрыми, и обратились в лед. Обжигающий, режущий лед.
— Я искала Селену, — только и выдали мои губы под напористым сиреневым взглядом.
— София Ав-Ройрэ? — вместо ответа прозвучал вопрос, а затем девушка, еще раз изучив меня от макушки до пят и обратно, вдруг вновь улыбнулась. Вполне натурально, однако, что-то внутри велело не верить.
— Проходи, — пропела драконесса, открыв передо мной дверь настежь, а сама порхнула вглубь комнаты. Такой же большой и богатой, как наша.
— Я Листьера, — пропела она, закружившись у круглого стола с высоким хрустальным графином. — Листьера Ала-Сер.
Знакомая фамилия. Родственница кровавой дамы?
— Все верно, ритп Резоль моя двоюродная тетя, — отозвалась драконша, заметив вопрос на моем лице. Она плеснула бледно-розовую жидкость в высокие стаканы так грациозно и легко, что даже София позавидовала бы ее изысканным манерам.
— Розовый отвар, — представила она напиток, протянутый мне.
— Теплым он намного вкуснее, — подсказала хозяйка комнаты. Тут же шепнула знакомое мне заклинание «Лиэто Жарис», и стакан потеплел в моей руке.
Выходит, не все драконы колдуют в уме? Или это специально, чтобы у меня челюсть не отвалилась, когда напиток вдруг ни с того, ни с сего нагреется?
— Спасибо, — отзывалась я, но отпивать пока не планировала. Хотя вряд ли кто-то рискнет убивать принцессу ядом, учитывая, каким скандалом это грозит.
— Зачем она тебе?
— Дверь на балкон в нашей комнате запечатана. Хочу узнать, в чем дело.
— Не только в вашей, — отозвалась брюнетка. — Все балконы заперты в первые недели обучения.
— Почему?
— Чтобы неповадно было летать, — сказала она так, будто это очевидная вещь. Ну да, люди и маги только и сигают с балконов при первой возможности!
— И когда их откроют?
— После Церемонии Приобщения, — сообщила девушка, и немного изменившись в лице, шепотом добавила.
— Дарко? — только успела спросить я, как на пороге появилась знакомая розовая блондинка. Ее безмятежное лицо исказилось страхом при виде меня и племянницы кровавой госпожи в одном помещении. Оппаньки! В чем подвох?
— Что такое, Селена? — спросила брюнетка с натянутой улыбкой и прожигающим, предупреждающим взглядом.
Пить розовый, уже начавший обжигать пальцы огнем отвар совсем расхотелось.