После того, как прорастет бамбук и до того, как зацветет сафлор, он должен сдержать слово. Иначе кара настигнет всех.
— Что он обещал им? — похолодела Райга.
— Это спросишь у него.
Силы оставили Безумного Змея. Он выпустил запястье Райги, его рука безвольно упала на постель, а глаза закрылись. Несколько минут Пламенные сидели молча. Затем магистр поднялся и направился к выходу. Райга поспешила за ним. Ито ждала их снаружи. Как только учитель и ученица покинули пещеру, девушка торопливо поклонилась, и проскользнуло обратно.
— Хайко тоже знает.
Ее голос дрогнул.
— Хайко многое знает, — бесстрастно ответил наставник. — Не думаю, что стоит об этом беспокоиться. Слова безумца на другом конце мира — последнее, что может заинтересовать моих родственников.
Они резко свернули с дороги и направились в сторону леса.
— Мы идем к оврагу, где было гнездо фуатри? — спросила Райга.
— Да. У нас нет времени ходить туда-сюда. Убедимся, что там не завелись новые, и переночуем у Эриги. Будем надеяться, что за ночь ни Райтон, ни его почти коронованный брат не подкинут нам сюрпризов. Кроме того… Все так усложнилось, что я не знаю, когда еще вы сможете увидеться. Порадуй ее.
Девушка вынуждена была с ним согласиться. После Тийредо, Но-хин, несмотря на болезнь Хайко, казался островком покоя и безопасности. Потом она вспомнила слова Безумного Змея и проговорила:
— Хайко сказала, что Райтон должен выполнить свое обещание… Так что, наверное, мы сюда еще вернемся.
Эльф терпеливо пояснил:
— Это но-хинское обозначение сезонов года. Примерно пятнадцатое-двадцатое мая. А сафлор цветет примерно тридцатого мая. Передадим это Райтону. Пусть решает, как поступить. Договаривался он. Надеюсь, у него хватило ума не обещать того, чего не сможет выполнить.
Когда Пламенные дошли до оврага, взошла луна.
— Не отвечай. Ты пыталась нарисовать руну “алтарь”, верно? Тогда, в городе орков.
Райга испуганно замерла.