Первый лепесток оказался голубым, и подозрительные взгляды врагов обратились к обездвиженному и одурманенному Райтону — обладателю водной магии. Второй лепесток был зеленым.
— Эльфийская магия? — пробормотал Файлорн, и теперь все также подозрительно смотрели на Ллавена.
Третий лепесток окрасился рыжим. Несколько мгновений все — и враги, и Серые — недоверчиво смотрели на цветок, будто надеясь, что он испарится. Но тот и не думал исчезать. Кажется, удивление ищеек даже затмило боль. Лица эльфов и Сида вытянулись.
— Водная магия, пламенная магия, эльфийская магия, — недоверчиво пробормотал Хунтабере. — Такое сочетание есть только у одного человека… эльфа.
И только тогда все взгляды обратились к магистру Лину. Райга скосила глаза и увидела, что наставник вымученно улыбнулся. Файлорн вскричал:
— Ты?! Пятый наследник Мерцающего Леса, один из величайших Пламенных за всю историю рода хаа Лларион Лэ… Ты нарушил законы эльфов и провел аиллиэцзай с ней? С человеком?! Со своей ученицей?!
— Что такое аиллиэцзай? — непонимающе спросил Рэуто.
"— Брачный ритуал эльфов, — ответил ему Цанцюритэль. — Для того чтобы назвать девушку своей женой, нам не нужны никакие церемонии. Боги дают свое дозволение в момент первой встречи. Обмен магией только закрепляет их волю.
Аллатриссиэль молчал. Видно было, что раненый эльф до глубины души потрясен внезапно открывшейся истиной. Магистр Лин мстительно прохрипел:
— Да. Я не посмел бы коснуться ее, если бы не ловушка в орочьей Цитадели.
На лице Файлорна полыхала ярость. Кроваво-красный цветок за его спиной начал разгораться, а ветви зашевелились. Удавка на шее Райги начала затягиваться. И в этот момент раздался громкий отчетливый треск.
Все взгляды метнулись к Ллавену. Медальон в виде цветка развалился на куски. Прежде чем обломки коснулись пола, в его волосах одна за другой начали появляться черные пряди.
— Ты тоже темный? — воскликнул он. — Как тебе удалось выжить среди них?
Файлорн одним прыжком преодолел разделяющее их расстояние и взглянул на обломки медальона. На лице темного эльфа мелькнула зависть:
— Ах, вот оно что… Защита матери. Она отдала жизнь ради того, чтобы спрятать тебя от них.
Лалвен молча кивнул.