У меня, кто по воле богов должен стать королем.
Глаз принца наполнился голубым сиянием. Лис отшатнулся, вздыбив все девять исполинских хвостов. Райтон больше ничего не говорил. Артефакт продолжал сиять на его лице.
Ёи резко взмахнул хвостами, и духи драконов откатились назад, в чащу. Затем Лис снова подошел к принцу, тщательно обнюхал его и обошел по кругу адептов. Райга замерла и приложила все усилия, чтобы не вздрогнуть, когда черный нос зверя прошелся вдоль ее спины. Он чувствовал, что совсем недавно она создавала крылья? Неизвестно.
Затем ёи обнюхал оба хаотаки. Наконец, лис отошел в сторону и снова сел, помахивая шестью хвостами, а тремя обвивая лапы, словно кот.
— Чего ты хочешь от меня, мальчик, который несет глаз бога? — спросил он. — Зачем ты пришел сюда и привел свою златоглазую сестру?
Алый взгляд на мгновение задержался на Райге. Он пробирал до костей, и ей снова пришлось усилием сдержать дрожь. Райтон настойчиво повторил:
— У меня есть к тебе предложение.
Лис не шевелился, а продолжал сверлить юношу алым взглядом.
— Оставь это унылое место, — проникновенно заговорил Райтон. — Отпусти своих подневольных слуг. Пойдем со мной. Стань клинком, который поможет отвоевать мой трон. Не дай королевской крови Хачби во мне снова повторить твою судьбу.
На морде лиса появилось изумление и недоверие. Он сделал шаг вперед, тщательно обнюхал клинок в руках юноши и простые черные ножны.
— Моя магия — темная. Хочешь ли ты носить за поясом темный клинок рядом с божественным Скирини?
Райтон невозмутимо ответил:
— За мной и без того следуют темные. Магии той стороны я не боюсь.
Лис как будто усмехнулся, а затем издал странный, ни на что не похожий звук. После этого, в воздухе будто лопнула струна. Райга оглянулась и увидела, как духи погибших драконов развеиваются и облаками черного дыма возносятся в ясное небо.
Юноша не шевельнулся. Тягучие алые капли оросили землю. Ёи прошелся языком по запястью юноши и плавно перетек в клинок, который принц продолжал держать на вытянутых руках. Лезвие каваджищи стало черным, как ночь, а на рукояти вспыхнули два алых рубина.
Райтон молча поклонился клинку, продолжая держать его на вытянутых руках и убрал его в ножны.