– А меня тогда ты к себе в качестве кого зовешь? – обрадовалась я появившейся лазейке для отказа от лестного предложения Алена.
– Ну-у-мн…, – замялся градоначальник.
– Ее помощницы? – подсказала я.
– Ну, да…
– То есть ты мне предлагаешь перейти с должности экономки на должность помощницы стряпухи? Другими словами, стать девочкой на побегушках, при том, что сейчас я сама раздаю указания и отчет держу только перед хозяином.
– Я понял, – загрустил Ален, – мое предложение не столь заманчиво, как мне до того казалось.
– И кроме того, – решила я добить горе-любовника, – не думаю, что Захарию понравится легкомысленное отношение кого бы то ни было к его родственнице.
– Но ведь я же…, – подобрался мужчина, – со всем уважением.
– Но без официального брака, – добила я растерявшегося ухажера.
– По взаимному согласию и ко всеобщему удовольствию, – во дает, в упор не понимает всей бестактности своей инициативы!
– Девицам подобные предложения не делают, – я наигранно потупила глазки.
– Что? Как? Но я думал…, – растерялся градоначальник.
В ответ я лишь многозначительно улыбнулась. Мол, верно мыслишь, дорогой.
– Ошибочка вышла! Захарию ни слова, – наконец, сориентировался Ален. – Девочка моя, я попытаюсь реабилитироваться в твоих глазах!
И он реабилитировался! Со всем почтением и уважением, на какие был способен. Мы совершили пешую прогулку по городскому парку, покормили лебедей на небольшом, но очень чистом и ухоженном озере, посмотрели новую постановку уличного театра.
Самая удобная ложа, естественно, досталась градоначальнику со спутницей, то бишь нам с Аленом. Имея возможность видеть происходящие жабьи гонки с наиболее выгодного ракурса, я прониклась всеобщим азартом и весело болела за черную призершу предыдущих забегов, на которую поставила чисто символическую медяшку.