Я сделаю Колона счастливым!
– Веселушкой из Зачарованного леса?
– Веселушкой можно вывести из уныния, и то лишь при условии, что человек захочет сам. Я ставку делаю на любовь и ласку, – томно закатила глаза и скользнула рукой по плечу.
– И он на это согласен? – беспокойство и неуверенность в себе промелькнули в нежном голосе.
– Если вы его отпустите, согласится, – я выразительно провела пальцем по фигурному вырезу на груди.
– А как же я? – Элина будто маленькая девочка растерянно уставилась на меня огромными глазами цвета неба, в которых плескалась обида и непролитые слезы.
– А вы продолжите жить как раньше. Посещать Храм, сидеть взаперти в своей комнате. Поверьте, ваша жизнь ничуть не изменится. Разве что избавитесь от неприятной обязанности терпеть мужа в постели. Зато Колон станет счастливее. Уж я-то постараюсь…
Мое красноречие было прервано истерическим воплем:
– Убирайся! Сейчас же! Вон!
Все хладнокровие и пассивность вмиг оказались снесены волной яростной ревности. Низложенная Снежная Королева верещала и топала ногами.
– Вы уж, если надумаете, отсылайте Колона сразу ко мне, даже не сомневайтесь, – только и успела крикнуть я, прежде чем перед моим носом Элина собственной холеной ручкой захлопнула дверь.
В кабак я неслась на всех парусах.
– Беги домой, – прерывающимся голосом прохрипела Колону, пытаясь отдышаться от непривычного мне марафона. – Если Элина сейчас наестся веселушки, компания супруга ей никак не помешает.
Завтракающие на кухне мужчины дружно застыли, удивленно рассматривая запыхавшуюся меня, жадно глотающую ледяную воду прямо из ковша и попутно разливающую на руки и платье. Но уже через мгновение Колон, как сидел, на согнутых ногах, даже не распрямляясь, бросился бежать.
А вот Захарий продолжал хлопать глазами.
– Расскажешь? – поинтересовался наконец он.
А то! Разумеется, любопытной мой. Тебя я, конечно, не могу разом вытащить из кокона, как Элину.
– Тут и рассказывать нечего, – скромно потупилась я и поведала про свое утреннее приключение.
– И почему ты думаешь, что поможет?
– Женская интуиция?
– Меня ты с первого дня тоже с этой целью из себя выводила? Дед Матвей подослал?
– Ты сейчас, о чем?
– О том, что, разозлив человека, вовсе не значит вернуть ему желание жить.