– У меня большие связи! Вы меня еще попомните! – мужчина в возмущении вылетел в дверь, которая, как ни странно, сама аккуратно закрылась, будто и не висела еще вчера на одной петле. Дом мгновенно затих.
Несколько минут я приходила в себя, рассматривая ставшие снова неподвижными стены и потолок, после чего накинулась на гостя:
– Вы знали заранее, что так будет? – даже не столько спрашивала, сколько обвиняла Колона, который довольно кивнул и засунул печенюшку в рот.
– А как же! Конечно, знал, – с набитым ртом прошамкал он, – потому и привел его сюда.
– Сознательно унизили?
– Так и он сознательно пытался меня надуть. – Колон смешно повел круглым плечиком.
– Но можно было бы это как-то более деликатно…
– Можно, но не нужно, – продолжая уминать печенья, с удовольствием разглагольствовал мужчина. – Обманщику пойдет на пользу. И вашему Переговорному дому тоже.
– А дому-то каким образом? Лайон явно намерен в своих кругах ославить…
– Ты верно, Аня, поняла его намерения, ославить на весь город.
Я поспешила накрыть на стол, после чего осторожно спросила:
– А тебе какая польза от возрождения Переговорного дома?
– В долгах ходить не люблю, – хитро улыбнулся Колон и с увлечением принялся работать ложкой.
А уходя еще наказ дал, приготовить к завтрашнему полудню побольше еды. Смысл сказанного я поняла лишь на следующий день, когда прогнозы мужчины сбылись.
Весь день я крутилась, как венчик в миксере, принимая все новых посетителей, накрывая столы и затем убирая под благодарные и восхищенные комментарии сытых мужчин. Оплату брала превышающую самый дорогой общепит в городе, но никто не роптал, осознавая, что покупают не столько еду, сколько гарантию честных намерений партнеров в заключенных сделках. Единственный, кто остался недовольным, а вернее просто демонстрировал неприязнь и дурные манеры, так это Лайон.