– Здравствуй, – ответила я и на папу ее посмотрела: – Здравствуйте.
– Здравствуйте, Катя, – вежливо ответил Дмитрий Умаров.
Девочки обнялись. Ника помогала подруге куртку снять, а та эмоционально тараторила в ответ. А где Марина? И почему отец Таисии не уходит? Чего ждет?
– Может, кофе? – предложила, когда просто стоять в прихожей стало невежливо.
– С удовольствием, – слишком мягко для густого баритона ответил Умаров. Внешне в нем еще можно было узнать представителей Северного Кавказа, а голос и произношение правильные с точки зрения русского языка.
– Эспрессо, американо, может, турецкий? – спросила, чтобы вязкое молчание заполнить. Причем некомфортно, похоже, было только мне – Умаров с интересом изучал… меня.
– Турецкий.
Я достала турку и, отвернувшись, принялась колдовать над кофе, но тяжелый взгляд чувствовала. Выглядела я просто, никаких изысков: мягкие домашние штаны, волосы в небрежную косу заплетены, кроп-топ, правда часть живота оголял и талию подчеркивал, но я как-то не ждала гостей мужского пола.
– А Марина где? – ненавязчиво поинтересовалась, чтобы напомнить Умарову о жене, к совести воззвать. – Все нормально у нее?
– Не думайте о ней, Катя, – неожиданно ответил он.
У меня в голове завопила сигнализация: опасность! Я быстро убрала турку с плиты и налила горячий напиток в маленькую чашечку.
– Ваш кофе, – очень сухо и неприветливо. Пусть пьет и уходит.
Умаров даже взглядом напиток не удостоил, меня глазами жгучими гипнотизируя.
– Вы мне нравитесь, Катя, – буднично и откровенно произнес. – Давно и очень сильно.
Я сглотнула и глаза отвела. Я что вот сейчас ответить должна?!
– Вы были замужем. Принадлежали мужчине – я уважаю это, но теперь вы свободны.
– Но вы женаты!
Какой лицемерный тип! Уважает он, конечно! Ни о ком Умаров не думает, кроме себя!
– Я родился в Дагестане, Катя, – он небрежно оттолкнулся от дверного проема и ко мне скользнул. – У нас все по-другому: культура, традиции, семейные ценности.
Я отступала. Он неумолимо надвигался. Спиной уперлась в кухонный островок и замерла: либо трусливо убегать, либо дать отпор.
Я вздернула подбородок и испепеляющим взглядом этого горного козла наградила.
– Вы сейчас уйдете, и я просто забуду все, что сейчас услышала. Не скажу Марине.
Он тихо рассмеялся, неприлично близко остановившись, крупные ладони на талии сомкнул, под топ подныривая беззастенчиво.