– Действительно потрясающе вкусно! – поддержала Вика. – Такой хлеб мягкий привезли. Где покупали?
– Это из пекарни моей мамы! – воскликнула Ника. – У нее теперь свой бизнес. Еще она очень красивая. Она вообще лучше всех, правда, пап? – и таким невинным взглядом на меня посмотрела. Опаньки. Вероника Полонская отстаивает территорию. Только я в жутко неудобной ситуации: что не скажи – все плохо.
– Мама у тебя самая лучшая, – максимально тактично выдал. Я бог дипломатии просто! Только Вика все равно бросала на меня косые взгляды: предъявлять вряд ли будет – она еще ни разу не включала ревнивую собственницу.
Ника с погодками уже выпорхнули из-за стола, я тоже решил выйти проветриться и покурить немного. Айкос вроде не сигарета, но тоже привычка дурная. Может, на новый год загадать, чтобы все сомнительные наклонности Дед Мороз себе забрал? Вику взглядом нашел, показал жестом, что скоро вернусь, она кивнула, а сама с сестрой шушукалась.
Я направился к короткому причалу, освещенному по краям вмонтированными светящимися дисками, остановился на самом краю и посмотрел в темную воду. Она покачивалась мерно, сверкая эбонитовой чернотой. Я затянулся глубоко и вместе с дымом выпустил струю живого тепла.
"Мне сегодня было хорошо. Это день, вероятно, должен был стать показательным: я снова мог обрести полноценную семью. Вика достаточно терпеливо ждала, когда я перебешусь, остыну, эмоционально отпущу Катю. Когда решу, идти ли нам дальше вместе, или разбегаться? Нахрена на меня, такого ветренного, время тратить?! Вика – взрослая женщина, и я уважаю ее желание стать женой и матерью. Но не со мной. Мы неплохо сочетались в наших свободных отношениях. «Свободных» не потому что мы спали с другими партнерами, а свободных от претензий, ревности, упреков.