Я готовился к этому вечеру, пригласил огромное количество важных персон, а он все испортил!
Я уверена, что Десмонд не имеет отношения к хаосу. Но суровый вид отца заставляет меня держать язык за зубами. И это не единственное, о чем я молчу. Я так и не сказала о неизвестном, которого видела на заднем дворе.
Я понимаю, что с моей стороны было бы правильным во всем признаться отцу. Однако в какой-то мере я благодарна неизвестному поджигателю. Именно он сделал то, на что бы я никогда не решилась – он сорвал планы отца.
– А камеры видеонаблюдения? – спрашиваю я. – Они что-нибудь зафиксировали?"
"Я хочу разоблачить неизвестного поджигателя. Мне не терпится узнать, кто он такой. И одновременно я не хочу, чтобы у него возникли неприятности. Наверное, я выжила из ума, раз покрываю преступника.
– Охрана не знала, что происходит на заднем дворе. Камеры транслировали видео, записанное в начале вечеринки, – отец сердито поджимает губы. – Кто-то заменил файл.
– Неужели никто из охраны не слышал взрывов?
– Слышали.
С каждым ответом отца мое любопытство возрастает. Теперь мне хочется еще больше узнать, кто он. Ему удалось заменить файл видеозаписи и одурачить охрану, и я мысленно добавляю несколько очков его сообразительности.
И вместе с тем мне становится не по себе. Неизвестный может быть опасен. Он умело заметает за собой следы.
Между тем, водитель тормозит на парковке перед центральным зданием из красного кирпича. Академия «Дирфилд» считается одним из престижных и старинных учебных заведений в стране. Она славится знаменитыми выпускниками, эффективными программами обучения и одной из крупных библиотек в Массачусетс. А еще учениками, чей банковский счет превышает годовой бюджет некоторых стран.
Мой взгляд скользит по дорожке, застилаемой желтой листвой и ведущей к главному входу в академию. По ней идет Джек Блаунт.
– Кимберли, подожди. Я должен тебе кое-что сказать, – прежде чем я успеваю выбраться из черного Rolls-Royce, меня останавливает отец.
– Что случилось?
– Дело в том, что я сейчас переживаю не самые лучшие времена, – отец хмурится, и я замечаю на его лице множество глубоких морщин.