А вот Олег рассматривает меня как неведомую зверушку. — Значит так, — перекидывая полотенце через плечо начинает Олег. — Какого лешего ты за мной поехала, мы опустим. Но раз приехала, иди готовь суп.
— Что?
— Иди готовь бульон, вот что. И чтобы макароны в супе были не переварены, твой братец та еще задница в еде.
— Во-первых, вермишель, а во-вторых, мы поедем к Максиму? — Олег закатывает глаза и шумно выдыхает.
— Обязательно. Сваришь суп и сразу поедем.
— Честно?
— Честнее не бывает.
— А что это за квартира? — снимая туфли, интересуюсь я.
— Кухня прямо по коридору и направо. Все, я занят. Иди, — игнорируя мой вопрос, молча разворачивается и заходит в одну из комнат.
В холодильнике оказалось достаточно много продуктов, не то, что у нас. Достала курицу и поставила варить бульон. А вот вермишели так и не нашла. Пошла в сторону комнаты, куда зашел Олег, без какого-либо стеснения открыла дверь и встала как вкопанная. Мой брат лежит на кровати, а Олег, склонившись над ним, обрабатывает рану на правом боку.
— Вика, разве супчик уже готов? — невозмутимо интересуется Олег.
— Ну я же просил, на хрена ты ее привел сюда? — корчит лицо Максим, когда Олег чем-то поливает бинт.
— Это не я, она за мной следила.
— Максим, как же так? — подхожу к брату и сажусь рядом с кроватью на колени. И вправду, на лице синяки, и не только на лице. — Ты все это время был здесь?
— Да, зая, здесь.
— Почему не в больнице?!
— Потому что ножевое ранение может вызвать массу вопросов. Вик, все хорошо, правда.
— Вообще зашибись! Кто это сделал? Вы во что-то ввязались, да?!
— Нет.
— Может мне помочь? Давайте вызовем врача!
— Нет, я вполне справляюсь сам. Не хватало еще, чтобы тебя здесь стошнило. Тебе сказано иди вари суп, — вполне серьезным голосом говорит Олег.
Не знаю, что на меня подействовало, то ли просящий взгляд Максима, то ли не очень доброжелательное лицо Олега, но я вышла, как и сказали оба.
***
Все же не найдя вермишель, чищу картофель, а у самой слезы текут так, как будто это поляна лука. Абсолютно нескончаемый поток соленых капель так застилают глаза, что я уже напрочь ничего не вижу. Только когда вернулась на кухню, осознала насколько все серьезно.