— Даже так? — наигранно удивляется, потупив взгляд вниз.
— Точно тебе говорю.
— Сейчас мы договоримся с твоим прибором, — еле сдерживая смех произносит Вика, садясь на меня верхом.
Задирает мою футболку вверх и начинает меня гладить. Целует сначала в губы, постепенно спускаясь все ниже и ниже. Потом резко останавливается и смотрит на меня с улыбкой, качая головой.
— Шиш тебе, только после свадьбы, — заливаясь смехом произносит Вика.
Подминаю ее под себя, скрепляя руки над головой и медленно наклоняясь к ней шепчу на ухо.
— Уверена?
— Абсо…лютно. Это кто в домофон звонит?
— Я все же не экстрасенс, — слезаю с кровати и иду к входной двери.
— Кто?
— Конь в пальто, — слышу негромкий смех Максима. — А я и вправду в пальто. Открывай, Самарский. Я с подарком, хотя уже нет.
Открываю дверь, а у самого стояк в трусах. Зашибись. Ну вовремя, блин!
— Ошиблись?
— Нет, не ошиблись, это твой брат приперся пьяным, поди горе заливает от потерянных денег. Вот сейчас не лучшее время тебе здесь показываться.
— Я нема как рыбка.
Надеваю штаны, накидывая на ходу рубашку и открываю дверь Островскому. Стоит с опухшим лицом и кровавой рукой. Приплыли…
— Да уж. Ты что подрался?
— Нет, еб*улся на лестнице и вискарь разбил. Надеюсь, у тебя есть что-нибудь выпить?
— Иди сюда, — хватаю его за здоровую руку и затягиваю в прихожую. — Ну и на хера ты так надрался?! Ты на машине?
— Да, — стягиваю с Островского пальто, но тот сопротивляется. — Прекрати, я сам.
— Максим, что ты вообще творишь?! Мы же уже сотни раз обсуждали, что это все поправимо! Подумаешь, деньги потеряли, не нищие же! Что ты как сопля расклеился?! Иди в ванную и промой ладонь.
Пока Макс промывает руку, убираю в гостиной бокалы и направляюсь в ванную. Максим сидит на бортике ванны с перебинтованной полотенцем рукой. Сколько же ты выжрал?
— Пойдем, обработаем тебе руку. Хватит уже сопли на кулак наматывать.
— Давай здесь, там еще пол заляпаю. Кровь не останавливается, видимо кусок стекла был большой.
"Иду на кухню за перекисью и антисептиком и возвращаюсь к Максу.
— Не пойму, мы уже несколько раз это проговаривали, вчера мне казалось, что эту новость ты принял вполне себе нормально, сейчас что случилось?
— Ай! Перекись на открытую рану?! Это такой я тебе друг?!
— Лучше замолкни, — продолжаю обрабатывать ему руку.
— Ты удивишься, но я впервые совсем не переживаю по поводу потерянных денег. Нет, хреново, конечно, но жить можно.