Так что извиняйте, — пододвигает обратно бутылку и притягивает меня за плечи к себе. Ой, Коленька, и ничего ты не обосрался в поленьке. Душка моя, уел невозмутимого Самарского, активно жующего зубочистку.
— Ладно, нам уже пора. С минуты на минуту придут мои заказчики. Было приятно с вами встретиться.
Встает из-за стола, улыбаясь своей идеальной улыбкой. Вслед за ней встает Олег, бросает свою зубочистку на стол и не говоря ни слова идет за чмыриной. Вот так ушел, не сказав ни слова?! Это слишком даже для него! Оборачиваюсь вслед уходящему Самарскому и в очередной раз хочется плакать.
— Я тебе сейчас глаза зубочисткой продырявлю.
— Чего?! — поворачиваюсь на голос Чернова.
— Хватит на него пялиться, вот что. Все-таки ты дура, Островская, — берет бутылку и наливает в рюмки алкоголь. Залпом выпивает одну и тут же наливает вторую. — Чего не пьешь? — пододвигает мне рюмку.
— Мне не нравится, когда ты злой.
— Сейчас нажрусь и подобрею. Танцули будем танцевать. Давай пей, иначе трезвую тебя в постель не затащить.
— Ты и пьяную меня туда не затащишь. Ну разве что, просто баиньки уложить.
— Убью тебя когда-нибудь.
— Скорее я сама себя, — хмыкаю в ответ на вполне серьезный вид Чернова. Беру рюмку и выпиваю залпом.
В мои планы совершенно не входило напиваться и тем более давать себя лапать Коле. Но после пятой рюмки отголоски моего разума помахали мне ручкой.
— Чмырина!
— Господи, да я только чуть-чуть задницу потрогал. Это же даже не грудь, — поднимаю взгляд на возмущенного Колю, с которым последние пару минут я танцую какой-то медляк. Все-таки я и вправду дура. Это ж надо ляпнуть вслух.
— Прости, это не тебе.
— А кому?!
— Да какой-то урод в конце зала девчонку зажимает.
— Ясно.
Кладу голову на грудь Чернова и пытаюсь делать вид, что принимаю активное участие в так называемом танце. А сама зачем-то нюхаю Колю. Ну вот, совсем не то! И табака не чувствуется и туалетная вода какая-то приторная. Все не то. Кажется, я где-то читала, что после первой волны эйфории после употребления алкоголя наступает депрессивная волна. И все же медики не врут. Наступила.