Максим бы уже давно дал в лоб и использовал весь свой матерный запас, а с тобой что не так?
— Ну для начала, надо разобраться зачем ты это сделала, а потом можно и ответить, но в другой форме.
— Зачем я это сделала? Ты серьезно?! Да чтобы убрать с твоего лица эту ухмылочку и самоуверенность! Как можно быть таким… таким… Ой, все! Это бесполезно.
— Ну если тебе полегчает, сделай это еще несколько раз. Можешь распылить всю бутылку.
— Даже так?
— Конечно. Надо выпускать отрицательную энергию, ты вроде как это лучше всех должна знать.
— А ты прав. Так надо."
"Вместо того, чтобы повторить действия с пульверизатором, я открываю крышку и буквально плюхаю все содержимое на Самарского. Вот только улыбка с его лица не спадает, чем он еще больше выводит меня из себя. Вскакиваю со стула, подхожу к кухонной стойке и наливаю в стакан воду. Поворачиваюсь к Самарскому, который с невозмутимым видом и неизменной улыбкой протирает руками глаза.
— И даже сейчас мне ничего не скажешь?! — ставлю стакан на стол и выжидающе смотрю на сплевывающего воду Олега.
— Скажу, конечно. Мне поставили хреновый фильтр, вода имеет какой-то неприятный душок.
— Ты издеваешься?!
— Нет. Нисколечко, — если бы у меня была возможность ударить его острым предметом, сейчас бы я это точно сделала. Но вместо этого я заношу кулак в его улыбающееся лицо. Олег с легкостью перехватывает мою руку и сажает меня к себе на колени.
— Я не понимаю тебя. Совершенно…
— Знаешь, это как с непонятным предметом, нужно чаще им заниматься, тогда кое-что можно понять. Вик, ну а если серьезно, у тебя есть уникальная возможность спросить все, что хочешь и делать то, что душа просит, пока мы совершенно одни.
— Что тебе от меня нужно? Переспать и поставить галочку?
— Ты серьезно?! — со смешком интересуется Олег.
— Вполне. Прошло столько времени, а ты вдруг так внезапно объявляешься и увозишь меня к себе домой как ни в чем не бывало. Так что да, я дура, но совершенно не понимаю. Чего ты хочешь?
— Того же, что и раньше-тебя.