А в голове не укладывалось, до сих пор, как так получилось, что Лиза здесь, в просторной квартире Ржавого.
О том, что Ржавый – это прозвище, Лиза узнала пару часов назад. На самом деле ее недавнего похитителя и фактического любовника звали Лев Михайлович Виткинчук. Но все это было абсолютно неважным.
Важным было другое. Лев оказался... совсем другим. Заботливым, нежным, страстным. И пусть он не вел высокоинтеллектуальных бесед за ужином, а Лизе было интересно с ним.
А еще у него действительно была дочь. Рыжеволосая красавица по имени Фрося.
Лиза видела, с какой любовью Лев рассказывал о дочке, ее муже и их семье.
А потом, после ужина в ресторане, они сели в машину.
– Куда хочешь поехать? – тихо спросил Лева тогда.
Лизавета открыто посмотрела в глаза мужчине. Куда ей хотеть? У нее первое свидание за семнадцать лет. За спиной неудачный брак. Бывший муж-алкоголик. Работа, на которой Лиза проводит с утра и до позднего вечера. Куда она может хотеть?
И глядя на рыжеволосого брутального мужчину, у которого была странная кличка и хитрый проницательный взгляд, Лиза вдруг решила, куда она хочет поехать.
Потому просто поцеловала Ржавого. Неловко и слегка неуклюже. Но мужская рука накрыла ее затылок, углубляя поцелуй.
– Понял, – оторвавшись от ее губ, кивнул Лева.
И вот они оказались в его квартире. Просторной, красивой, уютной."
"Потом, после, когда пришло время разговоров, Лева пояснил, что дочка с мужем живут отдельно.
– Завтра поедем за город. У меня там друзья, – сказал вдруг Лева. – Познакомлю вас.
– Думаешь, нужно? Думаешь, у нас... с тобой... ну... надолго? – запинаясь, шепнула Лиза.
– Зря я вас похищал что ли, Лизка? – хмыкнул Ржавый, обнимая женщину крепче. – Поздно метаться. Вы теперь со мной. Ну, вернее, ты со мной. А Вася с нами.
Лизавета долго смотрела в хитрые глаза мужчины.
– Ничего-ничего, сама убедишься, – хмыкнул Лев, а Лиза рассмеялась от той уверенности и самодовольства, что сквозили в его голосе.
Эпилог
– Деда! Деда пр-р-риехал!
– Я первая!
– Нет, я!
Точные копии друг дружки – два рыжеволосых смерча – пронеслись по коридору мимо родительской спальни.
– Как думаешь, твои или мои? – хохотнул Тихон, наблюдая за женой.