Пока твердые и настойчивые губы покрывали жадными поцелуями шею, спускались ниже к груди, наглые и ловкие пальцы уже приспустили пижамные брючки Фроси.
– Тихон! – вяло возмутилась девушка, но руками вцепилась в широкие плечи в поисках опоры.
Она ведь свалится так. Рухнет прямо на пол, если не будет держаться. Потому что... Потому что перед Тишей невозможно устоять.
– Да-да, девочка моя, это я, – бормотал Ирбис ей на ухо, а руки... пальцы...
Фрося отказывалась думать. Она сдалась этим рукам, шепоту, поцелуям.
– Больно не будет, любимая, – бормотал Тиша ей на ухо, жарко и горячо, а Фрося ему верила.
Ведомая умелыми руками, Фрося шире развела бедра и прогнулась, когда ощутила, как пальцы Тиши медленно входят в нее.
Прав Ирбис. Совсем не больно. Хорошо. Удивительно хорошо. Обжигающе.
Фрося закрыла глаза и отдалась этим ощущениям. И не сразу поняла, что Ирбис больше не целует ее в шею, а спускается все ниже и ниже.
Я трудом приподняв тяжелые веки, Фрося попала в плен чарующих глаз.
Парень прижался ртом к ее животу. Расстегнутая пижама уже ничего не скрывала. Фрося вспыхнула, когда поняла, что ловкие пальцы Тиши ласкают ее сосок, а губы...
– Тиша! Нет! Не нужно! – попыталась возразить Фрося, но разве можно что-то запретить Ирбису? Это ведь нереально! Да и сам он нереальный.
Виткинчук вцепилась дрожащими пальцами в короткие все еще влажные волосы на макушке Ирбиса.
Острое наслаждение разливалось по всему телу. А каждая клеточка девичьего организма подчинялась прихотям Ирбиса, движениям его влажного и горячего языка, сиплому шепоту, порочным словам.
А Фрося вдруг захныкала. Сама от себя не ожидала. И этот звук заставил Тихона замереть на миг.
– Тиша... Тиша... Пожалуйста... Тиша! – шептала девчонка, не узнавая собственный голос.
– Что такое, Рыжик? Что?"
"Фрося не знала, как объяснить. Ей хотелось... Хотелось... До боли, до дрожи, до отчаяния хотелось ощутить Тихона всего, глубоко в себе. Это не было просто желанием. Это была потребность в нем. Дикая. Неконтролируемая.
Фрося облизнула пересохшие губы. Обхватила голову Тихона ладонями.
– Тебя... хочу... там...
Фрося готова была умолять. Мужское палец все еще оглаживал ее лоно, но этого было мало.