Фрося сидела спиной к дверям, потому не видела, как входит в комнату и приближается к ней Ирбис. – Все, предки, можете спокойно ехать по делам.
– Тиша! – негромко возмутилась Фрося, когда нахальный молодой человек по-собственнически обнял ее за плечи.
– Молчи, Рыжик, чета Ирбисов опаздывает по крайне важным делам, да, бать? – самоуверенно хмыкнул Тихон.
– Завтра приезжайте к нам на ужин, – подмигнула тетушка Света Фросе.
– Не смеем отказать, матушка, – пафосно произнес Ирбис, обнимая девушку одной рукой, а вторую убрал в карман брюк.
"А Фрося чувствовала смущение. Пусть и поговорили с мамой Тихона, все, так сказать, прояснили, а все равно девушке было непривычно все происходящее. Раньше все было проще, а сейчас, когда семья знает о том, что они с Тишей пара, ситуация усложнилась. Или это Фрося себя мысленно накручивает?
Провожая родителей Тихона, Фрося улыбалась и кивала. Тетя Света крепко обняла ее за плечи, шепнув на ухо:
– Я очень-очень рада, Фросенька!
– Спасибо, – выдохнула девушка в ответ, не зная, что еще сказать.
Когда за Ирбисами закрылась входная дверь, Фрося выдохнула. Дрожать и трястись она перестала. А вот щеки все еще горели смущением.
– На чем мы там остановились, Рыжик? – жарко шепнул Тихон ей на ухо.
– Тиша! Прекрати! У меня руки до сих пор трясутся! – возмутилась Фрося.
– Видишь, я довожу тебя до дрожи, малышка, – весело усмехнулся Ирбис, но распускать рук не перестал, умудрился забраться под девичий свитер ловкими пальцами.
– Ты доводишь меня до бешенства, малыш! – фыркнула Фрося и возмутилась еще громче, когда Тихон подхватил ее на руки.
– Никуда твои чашки не денутся, любимая, – хмыкнул Ирбис и внес Фросю в спальню.
– Я скучал. А ты? Скучала? Признавайся!
– Тихон Демидович! – попыталась быть строгой Фрося, но сдалась, когда властный и требовательный рот прижался к ее губам.
– Я не расслышал твой положительный ответ, любимая, – жадно целуя Фросю, выдохнул Ирбис.
– Скучала.
– Ну вот, очень правильные вещи говоришь, Рыжик, – улыбался Тихон.
Фрося замерла, обхватив голову Ирбиса ладонями. Горящий взгляд парня пускал по ее венам жидкий огонь. И Фрося готова была сдаться, раствориться в этих глазах, в том удовольствии, что обещал ей любимый.
И совсем некстати в затуманенной эмоциями и чувствами голове возник вопрос. Или, наоборот, очень кстати возник. Вот только ответ на него означал бы многое.