- Я целовалась сегодня с Артемом, - конечно, знаю, я не просто знаю! Меня этот ваш поцелуй на куски разрывал, превращая в животное. - И я вообще ничего не почувствовала. Ничего. Совсем ничего. А с тобой я вся горю и голову теряю. И бабочки в животе оживают, порхая по всему телу. А сердце так сильно бьется... Ты думаешь, это пройдет? - наивно спрашивает она.
- Пройдет, - твердо заявляю я. - Должно пройти, - и все, мне нечего ей больше сказать. Если я сейчас начну думать об этом, я сгорю в огне. Испорчу жизнь себе, ей, и женщине с которой должен связать свою жизнь.
- Должно, - вздыхает она. - Нам просто нельзя больше видеться.
- Нельзя. Ты права, - шепчу в потолок, не смея на нее смотреть в этот момент. - Спи мой Ангел.
Ангелина засыпает, а я все пялюсь в этот белый, безупречный потолок и почему-то в данный момент мне хочется загнуться от боли в груди. Собираю все свои силы в кулак, осторожно поднимаюсь с кровати, кладу ее нежную ручку на подушку. Не поворачиваясь, быстро, но тихо ухожу.
Резко торможу, сворачивая на обочину, понимаю, что ни хрена не вижу перед глазами. Достаю вибрирующий телефон из кармана, отключаю его. Извини Мариша, я сейчас не в состоянии ни слова тебе сказать. Нет таких слов. Мне бы понять, что со мной происходит! А уж потом тебе попытаться объяснить.
Открываю бардачок, достаю старый, добрый виски, который даже не помню, откуда здесь, кажется, кто-то подарил. Срываю крышку, глотаю большими глотками жидкость, которая обжигает гортань. Мне просто нужна доза алкоголя, которая заглушит все мои мысли и чувства. Заткнет голос Ангела у меня в голове. Глотаю виски до тошноты. Отрываюсь от бутылки, закрываю крышку, откидывая бутылку на соседнее сидение.