Но и это еще не все!
– Что еще?
– Ирина возжелала выйти замуж.
– И что ей мешает это сделать? – спросил Артёма.
– Наверное, что ты не этого не захочешь. Поэтому ее папик приводит «Медиаград» к печальному состоянию, и предлагает тебе «выгодную» партию.
Я хмыкнул.
– Мать была в курсе?
– Нет. Она повторно отказала Деканову, поэтому все «концы» попали к ней.
Иван должен быть «подпустить» как можно ближе Деканова к «Медиаграду», чтобы можно было того прижать.
И вот сигнал, что мне срочно нужно вылететь в Санкт-Петербург, чтобы предъявить иск Деканову, застал врасплох. Связи в Новопокровке не было, а телефон я проверил за час до вылета. Билеты Иван успел забронировать.
А вот Вере, я ничего не мог сообщить! Не потому что не хотел! А потому, чтобы Деканов не вздумал ей навредить! Артём и усиленная охрана Григорьева должна была обеспечить их с Егором безопасность.
Мне пришлось навестить Ирину в частной клинике. Я смотрел на нее и не понимал, как мог быть таким слепым и глупым! Когда она узнала, что я пришел вовсе не для того, чтобы сделать ей предложение, а совсем наоборот, Ирина пришла в бешенство и «вывалила» все те кары, которые уже приготовил для меня ее отец. Именно ее признание стало тем противовесом в процессе в мою пользу.
Процесс был закрытым. Деканов позаботился, чтобы его позор не просочился в средства массовой информации.
Вера.
Мы досидели до конца. Мороженое было бесподобным! Я уже успела выкинуть из головы неожиданную встречу с Ревским! Егор был довольным!
Единственной проблемой было снять «обручальное» кольцо. Решила не акцентировать на этом внимания, поносить денек-другой, а потом снять, чтобы Егор не сразу заметил.
Вернувшись домой, не успела даже раздеться, как раздался звонок в домофон. Приехал курьер, уверяющий, что у него заказ для Морозовой Веры Владимировны.
Сто одна ярко вишневая роза.
И записка.