– Поэтому я собираюсь сделать вам подарок, который будет иметь смысл только в случае… ну, скажем так, неблагоприятного исхода операции. Если же меня прооперируют успешно и я пойду на поправку, вы должны дать мне слово, что не воспользуетесь тем, что я вам подарю.
– Что же это? – засмеялась Настя. – Вилла на Лазурном берегу? Вы боитесь, что я туда вселюсь и не пущу вас даже на порог?
Денисов внезапно стал серьезным. Шаг его еще больше замедлился, и охранники тоже моментально сбавили темп.
– Если честно, то я хотел бы оставить вам в память о себе что-нибудь материальное.
– Конечно, нет.
– А почему? Впрочем, ответ я и без вас знаю. Вы влюблены в свою работу и дорожите ею, а такой подарок неминуемо означал бы, что вас в тот же день выгонят со службы. Я прав?
– Частично.
– Какие еще соображения у вас есть?
– Не хочу омрачать нашу нежную дружбу материальными расчетами. Не стану скрывать от вас, Эдуард Петрович, мне всегда было трудно найти логичное объяснение нашим отношениям.
– Согласен, – кивнул он. – Но не будем сейчас копаться в этом, изменить эту двусмысленную ситуацию мы все равно не можем, поскольку знакомство наше уже состоялось несколько лет назад, а историю, как известно, не переписывают.
"У Насти болезненно сжалось сердце. Они гуляют всего минут пятнадцать, а он уже устал.