Всю дорогу обратно в Москву он пытался преодолеть какое-то непонятно откуда взявшееся смущение и даже неловкость. Черт его знает, Зеленина этого… С одной стороны, он, безусловно, прав, надо форсировать события на случай назначения досрочных выборов, а если выборов и не будет, то деньги все равно нужны на программу, и особенно – на ее секретную часть. Но с другой стороны, очень уж его предложение сомнительное. Опасное. Страшное. Хотя, если с третьей стороны взглянуть, на то и существует еще одна, самая секретная часть программы, о которой знает только узкий круг людей.
Когда свернули с Кольцевой дороги, Галузо из машины позвонил Боровкову.
– Виталий Аркадьевич, дождитесь меня, не уходите. Нужно переговорить.
* * *Аня Лазарева не знала слова «сомнение». Колебания были ей не свойственны, она легко и быстро принимала решения, хотя и знала отлично, что за этой поспешностью часто следует раскаяние в совершенной ошибке. Еще в той, другой жизни, когда у нее были подруги по команде, она всегда удивляла их своей способностью быстро делать покупки.
И так было во всем. Она не колебалась, вступая в скоропалительные романы с мужчинами, а приняв какое-либо решение, не сомневалась в его правильности.