Да, рядом с ней и сейчас была приставленная отцом охрана, люди Алишера Шамаева сопровождали ее повсюду. И все же чувство, что ее бросили выгребаться самостоятельно, присутствовало.
И она выгребалась. Хотя было непросто, особенно в первые дни. Алина приползла домой полумертвая. Ее хватало только на то, что созвониться с матерью и парой слов перекинуться с дочкой. Да, это было непривычно и тяжело, но теперь она даже мысли не допускала сдаться. Потому что впервые у нее было что-то настоящее. За что она готова была бороться.
И пусть это работа секретарши — плевать. Ей было важно.
В своей приемной, ставшей для нее своеобразной крепостью, Алина чувствовала себя защищенной. Странный статус, что она личный секретарь Камалова, как будто делал ее неуязвимой. Как будто этот непроницаемый мужчина с тяжелым взглядом синих глаз, одним своим присутствием создавал особую атмосферу.
И да, сейчас для нее имело значение только его мнение.
Ей нужно было победить. Добиться с его стороны признания ее умений и способностей.
Неделя ушла на то, чтобы впервые выполнить все без нареканий.
Камалов проверил ее работу молча. Некоторое время смотрел в сторону, а после сказал:
— Подготовьте эти два договора и распечатайте в трех экземплярах. Поедете на встречу со мной.
***
Вот он, этап. Признание. Впервые Алина добилась чего-то сама, без папиной спины.
От молчаливой похвалы Камалова ее затопило гордостью.
Поехать на деловую встречу с ним — это означало определенную степень доверия.
Рядом с этим мужчиной, мнение которого почему-то стало единственно важным для нее, отходило на задний план все. Неприятности, неустроенность. Сплетни, которые распространяло ней Хайдаров. Ведь он все еще ее муж, пока они на стадии развода.
Все это ощущалось бледным фоном.
Значение имела только работа. Доказать ему, что она может.
— Я поняла, Александр Тагирович, — проговорила Алина.
Он взглянул на нее, задержавшись на какую-то долю секунды дольше, чем обычно, потом ровным тоном произнес:"
"— Хорошо. Через полчаса выезд. Пока можете работать по своему плану.
Кивнул ей, и она вышла.
Села за свой стол и некоторое время сидела, глядя в пространство и крепко сжимая кулаки. Это была ее личная победа. Чувство — сродни эйфории.
Наконец она выдохнула и вернулась к работе.
***
Через полчаса Алина была готова, ждала выхода.