А Камалов смерил холодным взглядом сестру Хайдарова и кивнул:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — быстро кивнула та.
Отошла к машине и села. И как только она села, автомобиль сорвался с места. Камалов следил прищурившись, пока машина не скрылась из вида, потом снова повернулся к ней и спросил:
— Вы в порядке, Алина?
Она сильно надеялась, что на сегодня лимит неловких ситуаций исчерпан. Но увы, нет. Алина глубоко вдохнула и, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, сказала:
— Да, спасибо. Все хорошо.
Камалов пристально посмотрел на нее, в темно-синих глазах на миг отразился отблеск ночных огней, потом отвел взгляд и тихо проговорил:
— Я случайно слышал.
И умолк. А ее просто залило огнем от стыда. Еще и это!
— Вы же не верите? — спросил он неожиданно.
«Во что?! — хотелось ей спросить. — В то, что отец меня бросил? А разве это не так?!». Она отвернулась, взгляд упал на Рената. Остальные стояли чуть дальше, косились на нее, но не вмешивались. Получалось?.. Теперь она уже ничего не знала.
Неловко оправила деловой костюм, тот самый, что ей привез старший ее охраны.
— Я видел, вас преследуют, — низко прозвучал рядом голос Камалова. — Если хотите, я мог бы подвезти вас до дома.
— Не надо, я справлюсь, — быстро сказала она, силясь улыбнуться.
А он еще пристальнее взглянул на нее и нахмурился.
— Я все-таки подвезу вас, Алина Алишеровна, — проговорил он.
— Не нужно.
— У дома вас тоже могут ждать, — обронил и жестом подозвал старшего ее охраны, а потом повернулся к ней.
Он опять приказывал. Протест поднимался в ней волной, но Алина понимала, что, наверное, он прав. Хайдаров вполне мог бы подкараулить ее у дома. Еще одной встречи с практически уже бывшим мужем хотелось бы избежать. На сегодня хватит.
Она кивнула. Отдала Ренату ключи и прошла туда, где была припаркована машина Камалова. Он уже ждал ее, открыл дверь, дождался, пока она сядет, и после этого сел сам.
***
Как только отъехали от офиса, старший охраны Алины позвонил Алишеру Шамаеву и отчитался. Ему постоянно отчитывались обо всем, что происходит в жизни дочери.
Алишер слушал, щурясь на свет плафона под потолком. И незаметно улыбался.
Его дочь с самого детства была в точности как его теща. Чопорная, застывшая, могла сидеть часами среди теток, один в один как они, и ручки так же складывала.