Раздается гул моторчика, шелест лебедки, и вот я уже болтаюсь на высоте чуть больше метра, вцепившись в ремни.
Инструктор начинает объяснять, как и чего делать, как управлять парашютом в воздухе.
Слушаю, киваю, пытаюсь повторять, что он говорит. Это оказывается не так уж и просто. Тут сила физическая нужна. Чтоб управлять полетом, надо было тянуть то за одни веревочки, то за другие. Кстати веревочки стропами называются, инструктор раз двадцать мне это повторил, прежде чем запомнила.
Артем стоял рядом, сложив руки на груди, и мрачно смотрел на меня, всем своим видом показывая, что уже не рад своей опрометчивой идее.
Показала ему язык и дальше занялась подготовкой.
Час, не меньше, я висела на этом тренажере, выполняя команды инструктора.
Удостоверившись в том, что у меня в голове все отложилось, он спустил меня на землю.
Потирая чуть намятое бедро, обратилась к Зорину:
— Ну, что смотришь. Запаковывайся, твоя очередь.
— Обойдусь, — мазнул рукой, и пошел прочь.
— Нет, ты попробуй, — догоняю его, хватаю за руку, разворачиваю к себе, — это же тренажер, подготовка к прыжку.
— Тин, я стоял рядом и все слышал, все запомнил.
— Так, заканчивай красоваться, и вперед, дергать за веревочки! — уперла руку в бедро, демонстрируя серьезность своего настроя.
— Стропы, Кристин. Стропы!
— Да, какая разница.
— Действительно, никакой. В любом случае у меня нет времени барахтаться там. Скоро вылет, а ещё надо медосмотр какой-то пройти, документы заполнить, снаряжение подобрать.
— Так и скажи, что застеснялся пробовать! — буркнула ему вслед, за что схлопотала не ласковый взгляд через плечо.
Внутри злорадство какое-то. Вижу, что ему не нравится здесь, что жалеет о своем решении, но пока еще не готов признаться, отступить. Ну, ничего, еще не вечер.
Дальше формальный медосмотр, заполнение документов. Особенно понравилась бумажка, подписав которую, я заявляла, что в случае несчастного случая претензий иметь не буду.