В какой-то оцепенелой задумчивости посмотрела на свое отражение в зеркале, поправила макияж, прическу и покинула дамскую комнату, вернувшись в зал к остальным.
Бабенки начали отогреваться. Смотрю, горячие напитки помогли, носы уже не такие синие, руки не такие красные, взгляды не такие злые. Макс встретил меня легкой усмешкой, многообещающе подмигнув. А я… А мне было плевать.
Я сидела со своими друзьями, лишь краем уха слушая их разговоры, с каждой минутой все глубже погружаясь в свои мысли.
Вот вроде все, как я и задумывала.
Хотела, чтобы отдыхали по отдельности, чтобы он не совал нос в мои дела? Получила! Знала, что он не из тех, кто будет дома сидеть, грустными глазами глядя в окно, в ожидании моего прихода, но ведь изначально готовилась к этому, и мне на это было глубоко плевать. Пусть идет куда хочет — хоть по барам, хоть по бабам, его дело.
А, я сижу и думаю, чем там занимается Артем, и что это там за курица указывает, чтобы он завязывал разговаривать «не пойми с кем»!
Не пойми с кем?!
Это она не пойми кто, а меня с этим небритым типом связывает штамп в паспорте и проживание под одной крышей!
Сама не заметив как, завела себя до самых небес.
Через полчаса, когда все отогрелись, развеселились и собрались развлекаться дальше, я поняла, что мне с ними не по пути. Настроение ушло в ноль. Меня раздражала Карина, со своими манерными ужимками, раздражал Градов, посылающий двусмысленные взгляды. Раздражало все, поэтому я сделала то, что умела лучше всего — ушла по-английски, не прощаясь. Правда, уже отъехав от кофейни на такси, отправила Абаевой смс-ку: «Не ждите.
Такси неторопливо ползло в сторону дома, а я сидела на заднем сиденье и задумчиво крутила в руках телефон. Зачем я это делала — не знаю. То ли звонка ждала, то ли сама хотела позвонить, но ни того, ни другого не произошло. Раздраженно вздохнув, откинулась на спинку и прикрыла глаза. Сейчас приду домой и лягу спать.