Ну! Ни! Хрена! Себе!
У меня нет слов. Стою, смотрю на них с открытым ртом и нелепо расставленными руками. Артем как может уворачивается от жаждущих губ, виновато улыбаясь мне, пытаясь отодрать от себя эту… эту…
В общем, у меня шок. Нет, я в курсе, что бабы на него вешаются, всегда вешались, но чтоб вот так… с разбегу! Обалдеть!
Наконец ему удается расцепить ее руки и отодвинуть от себя:
— Оксан, прекрати! — произносит строго, внимательно следя за каждым моим движением, ловя мою реакцию, готовый в любой момент прервать мой побег, если такой вдруг случится.
— Тёмочка, — промурлыкала она, снова пытаясь обнять, но теперь Зорин был наготове и не дал этого сделать, удерживая ее на расстоянии вытянутой руки, — Я соскучилась. Ты куда пропал? С начала лета ни одного звонка, ни письма.
Против воли молниеносно прикидываю в голове сроки. Так, женаты мы с начала июля, а закрутилось все где-то в середине июня. Чувствую, как черные когти непонятной злости, впившиеся в грудь, ослабляют свою хватку.
— Ну, все Темыч, ты попал, — слышу насмешливый голос Антона, — сейчас госпожа Антина как всегда пошлет тебя на хрен и уйдет.
Я злая. На Артема, на эту приставучую девицу, на себя, за непонятный всплеск эмоций. Поэтому разворачиваюсь к Беликову и с привычной надменностью произношу:
— Госпожа Антина бы ушла не задумываясь, а вот Зорина, пожалуй, еще постоит, посмотрит.
Они переглядываются между собой в полном недоумении, не понимая, что означает эта фраза.
Это меня удачно занесло сюда!
Интересно, а не появись я на этом празднике жизни, Артем так же бы отбивался от этой потаскушки или милостиво позволил бы висеть на себе?
Как ни странно, суть происходящего первая улавливает именно Оксана:
— Ты, что… женился? — выдыхает она, и в голосе проскакивают истеричные нотки.
За столиком повисает гробовая тишина. Перевожу взгляд и вижу до крайности изумленные лица. А еще замечаю, как у брюнетки, сидящей с краю в глазах проскакивает неприкрытая ярость, смешанная со жгучей ревностью. Правда, она сразу прячет свои эмоции за маской обычного удивления.