Хотелось закатить некрасивый скандал, чтобы выплеснуть весь яд, бурлящий внутри. Мечтаю вытолкать Абаеву в уединенное место и размазать ее, как это сделала со Светкой, но не могу. Мы же, бл*дь, подруги! Подруги друг друга поддерживают, берегут… а не строят глазки чужим мужикам!
С самоконтролем и внутренним тренингом ничего не выходит. Злюсь, внутри все кипит, пульсирует, демоны рвутся наружу.
Кое-как натягиваю на лицо маску спокойствия, иду в их сторону. Карина встречает фальшивой улыбкой, взглядом то и дело возвращаясь к Артему.
Прохожу по лезвию своей выдержки, балансируя на грани, беру Зорина под руку и тихо предлагаю:
— Поехали домой? Я устала.
Взгляд зеленых глаз потеплел. Он улыбнулся так спокойно, ласково, что я почувствовала какое-то странное желание улыбнуться в ответ, а ещё лучше забраться к нему на руки, как маленький ребенок. Да что за идиотизм на меня сегодня напал? Разрываюсь между гремучей злостью и щенячьей нежностью.
Устала. Все, домой. Спать.
Смерив подругу предупреждающим взглядом, я потянула мужа к выходу, он не сопротивляясь, последовал за мной.
Через десять минут уже ехали в машине домой. Я потеряно смотрела в окно, пытаясь разобраться, что же это сегодня со мной происходит, а Зорин вел автомобиль, спокойно наблюдая за дорогой.
Не удержавшись, села так, чтобы лучше видеть его. Подперев щеку рукой, рассматривала мужа, не скрываясь, не прячась.
Я понимаю остальных. Глаза зеленые, лучистые, сверкающие при одном только взгляде на меня. Благородный, породистый профиль: прямой нос, красиво очерченные губы, мужественный подбородок.
— У меня выросли ослиные уши, или ты просто любуешься? — насмешливый голос выводит из задумчивости. Артем оказывается, уже некоторое время смотрит на меня, подловив на подглядывании.
— Ты сегодня шикарный, — произношу, скользнув взглядом по костюму.
— Я всегда шикарный, — самодовольно усмехается, за что получает тычок в бок.
— Нет. Ты всегда скромный, — цежу сквозь зубы, и, не пытаясь скрыть иронию, — а сегодня именно шикарный. Почему я никогда не видела тебя в таком виде?
— Терпеть не могу костюмы, рубашки, и прочую лажу, — в подтверждение своих слов вытаскивает из кармана скомканный галстук, и пренебрежительно кидает его через плечо, — чувствую себя словно в клетке. Никакой свободы.