Отправляясь в замок, я выбрала и платье подороже, и даже воспользовалась порой колечек, но главным моим украшением, скрепляющим кружевную рюшку на горловине была та самая брошка, что передала мне в подарок графиня. Я решила, что этого требует простая вежливость. Время показало, что я была права.
Думаю, что лакей, который вел нас к сенешалю, сразу же после побежал докладывать графине-матери, так что ее сиятельство явилась в комнату буквально через несколько минут после ухода господина Роше. Я встала и поклонилась.
Думаю, её сиятельство знала толк в ручных швах, потому что она долго мяла в руках куртку, поворачивая к свету, поднося к глазам поближе и пытаясь понять, как я добилась таких ровных стежков. Впрочем, вопросов она мне не задавала, но уголки ее рта постепенно приподнялись в полуулыбку.
Разумеется, я не стояла у нее над душой, а старательно делала вид, что мне очень нравится угощение и я всецело занята пирожными.
Мне повезло, и прихода его светлости не пришлось ждать слишком долго. Он вошел в сопровождении господина Роше, который нес с собой небольшую простенькую шкатулку."
"Гораздо дольше мы дожидались мэтра Игнасио.
Герцог с матерью присели к столу. Разговоры мы вели самые простые – о погоде и о природе. Вернулся господин Роше, подавая мне довольно большую сумку с кучей разных штучек.
-- Баронесса Розер, я вижу, что вы предусмотрели карманы буквально для всего. С вашего позволения, я сейчас выйду и переоденусь. А вы поможете мне разложить все так, как считаете нужным, – позвав с собой лакея, герцог вышел из комнаты.
Лакеи по указу графини составили несколько стульев в ряд, и мы сели, ожидая выхода его светлости. Мэтра Бульдора привезли как раз к тому времени, когда я пояснял герцогу:
-- … а вот этот карман предназначен для бинта.