Благо, успел схватиться за дверцу. Раздосадованный собственной неловкостью, он хмуро глянул на меня и ответил:
-- Понятия не имею, госпожа фон Розер. Признаться, мысли некоторых женщин для меня загадка.
-- Прошлым летом, ваша светлость, я отправляла крестьян для проведения некоторых работ. Еще тогда с болот начали спускать воду. Мы проверяли осенью: дорога была не слишком хороша, но, как сказал староста, заметно суше, чем раньше. Я уверена, что сейчас путь уже открыт. Если вы поторопите прислугу и не будете задерживаться у меня на отдых, к ночи попадете в замок.
Несколько мгновений герцог стоял столбом с ничего не выражающим лицом. Решила, что он обиделся на мое не гостеприимство, и торопливо заговорила:
-- Нет-нет, ваша светлость! Если вы устали и не хотите продолжать путь сегодня, конечно же, я с удовольствием предоставлю кров баронессе Хордер и распоряжусь, чтобы вам привезли в деревню продукты. Прошу, не обвиняйте меня в недостатке гостеприимства, я только хотела…
-- Стоп! Не частите, пожалуйста, госпожа фон Розер.
Герцог «отмер» и сейчас смотрел на меня внимательно и чуть подозрительно:
-- Вы хотите сказать, – уточнил он, – что выписали из столицы инженеров и механиков и начали осушение болот?
-- Все гораздо проще, ваша светлость. Никаких инженеров я не выписывала. Просто объяснила крестьянам, что именно нужно делать, и дала им необходимый инструмент.
-- Крестьянам? Просто дали инструмент? А сами-то вы от кого узнали, как осушаются болота?!
Тон герцога неприятно поразил меня.
-- Вы считаете, ваша светлость, что женщина -- существо слабое и безмозглое?! По-вашему, у меня нет глаз, чтобы видеть, и мозгов, чтобы делать выводы?! Природа так устроила эти болота, что только слепой не догадался бы их осушить! – я опять в порыве раздражения вела себя весьма несдержанно и даже позволила себе немного повысить голос. Спохватившись, что все-таки разговариваю не с приятелем, а с герцогом, я добавила:
-- Не понимаю, почему прежние владельцы земель не сделали то же самое.