Герцог пригласил меня на ужин, но любезно давал мне время привести себя в порядок.
Чужих горничных я тут же отослала, Леста достала запасное платье, и я в который раз поразилась ее предусмотрительности: туалет был из шелка. Пусть и недостаточно роскошный для бала, но вполне годящийся для торжественного ужина. Компаньонка даже уговорила меня поменять прическу:
-- В кои-то веки, светлая госпожа, вы, как и положено благородной, к ужину нарядная пойдете. А если вот сюда прядку приспустить, то и глаз не так сильно видно будет.
Надо сказать, что перед ужином меня мучили не слишком приятные вопросы: зачем я понадобилась так срочно этому лопоухому красавцу? Но, зайдя в столовую залу, я сразу успокоилась: кроме нас с герцогом там присутствовало около пятнадцати человек. В том числе и уже знакомый мне сенешаль.
Как я поняла, эти дамы и господа, которых мне представил его светлость, или занимали какие-то высокие должности в герцогстве, или же являлись его свитой. Чужих за столом не было. Немного странным мне показалось, что место за столом мне отвели между герцогом и господином Седриком.
Впрочем, ничего лишнего или подозрительного за ужином не произошло. Его светлость рассказывал, как недавно присутствовал на королевской охоте. Пока я восстанавливала свое хозяйство, светлость ездил по делам в столицу и там получил приглашение на эту самую охоту.
Я внимательно слушала его рассказ, в нужных местах улыбалась и кивала головой. И с удивлением понимала, что почти все мужчины за столом внимают с интересом.
Думаю, я была не единственной скучающей дамой на этом ужине. Но нашлись и те, кто получал от рассказа удовольствие. Например, грузная пожилая дама, какая-то дальняя родственница его светлости, за десертом с восторгом начала вспоминать, как отец нынешнего короля пригласил ее на соколиную охоту.
В общем и целом вечер прошел вполне терпимо. После ужина мужчины ушли в каминную комнату, а эта пожилая дама, баронесса Гренорг, на правах хозяйки дома пригласила всех женщин в небольшой уютный салон. Именно там мы просидели еще часа полтора, обмениваясь замечаниями о столичной моде, грядущих осенью свадьбах, погоде и видах на урожай. И только потом, слава всем богам, меня наконец-то отпустили спать."
"Кровать в этот раз была огромная и роскошная.