Конечно, уровень кислотности земель я проверить не могу, но на кислых и слабокислых почвах прекрасно растут тыквы и помидоры, огурцы и морковь, да и многие другие культуры. Так что надо будет пробовать и смотреть на результаты.
Я все еще размышляла о посадках, машинально передвигаясь все дальше и дальше от берега. Вот уже закончилась выработка торфа, и я ступила на толстую упругую подушку, про себя заметив, что даже если не вырезать торф, а оставить его на бывшем болоте, то через год-два он все равно полностью просохнет.
Как-то незаметно передо мной оказалось изумительной красоты зеленая лужайка. Не слишком большая, метров пять-шесть в диаметре, этакое изумрудное блюдце. Я улыбнулась своим собственным мыслям и хозяйственным сомнениям и шагнула вперед. Эта яркая зелень манила к себе.
Земля ушла из-под ног…
Я провалилась в ледяную жижу. Такую ледяную, что ноги мгновенно свело судорогой, а горло перехватило. Закричать я не смогла.
Нелепо стуча руками по поверхности воды, видя, как изумрудная трава, которая вовсе и не трава, а ряска или что-то похожее, разбивается на сотни тысяч крошечных растений и облепляет не только руки, но и с брызгами попадает на лицо, лезет в горло и в нос, я испытывала какой-то дикий страх, совершенно не понимая, что делать дальше.
Хваталась за пересохшие растения берега, которые крошились у меня в пальцах…
Вот попалась какая-то ветка или более прочный корешок, но когда я попыталась подтянуться, он также сломался в меня в руках…
Ряска облепила лицо, и я зажмурила глаза, пытаясь проморгаться…
Сильная рука схватила мое запястье и тянула, как хорошая хозяйка тянет морковку из грядки, ровно и уверенно.
Только теперь ко мне пришел настоящий страх…
Герцог аккуратно, почти нежно стирал ряску с моего лица, периодически встряхивая рукой в сторону, чтобы сбросить налипшую массу.
-- Вы были очень неосторожны. На болотах, возможно, есть и еще такие очаги с родниковой водой, – герцог снимал с себя камзол, приговаривая все это.
Я обхватила себя руками, пытаясь согреться.