Рывком дёргаю Яру к себе, разворачивая нас спиной.
— Полковник…
Мы нервно ждём минут двадцать, а потом решаемся. Оглядевшись, идём на проходную. И до госпиталя добираемся без приключений.
— Как мы пройдём?
— Нам нужно в крыло с заключёнными. Подожди здесь, внизу, я стащу в одном надёжном месте пропуск. Только дождёмся пересменки, чтобы был поток людей, среди которых можно раствориться.
Одновременно смотрим на часы.
— Сорок минут ещё.
— Долго… — нервничает Яра.
— Это ничего. У нас с тобой ещё одна важная задача есть.
— Что за задача? — смотрит на карту пожарной эвакуации Яра, водя по ней пальцем.
— Контрацепция… — решаюсь я.
В груди начинает колотиться. Реально, Зольников? Ты готов?
Мои губы истерично улыбаются.
Разворачивается, скептически и подозрительно разглядывает меня.
— Чего?
— Мне нужно обеспечить тебе безопасный выход из всей этой передряги. А способ есть только один. Доверишься мне?
— Я не против безопасности… Что за способ?
Оглядываюсь.
— Нам в другую сторону… — шепчет она.
Прижимаю её к подоконнику, ставя руки по разные стороны от неё.
— Когда у тебя овуляция?
— Не поняла.
— Надеюсь, сегодня-завтра… — впиваюсь ей в губы. Стягиваю по бёдрам её штаны.
— Зольников… ты чего?… — вяло сопротивляется она. — Да ты что?! Что ты делаешь?
С рычанием целую настойчивее.
— Делаю тебя частью семьи!
— Это в загсе делают, капитан.
— Не… У Андрюхи загс не прокатил, а вот кое-что понадёжнее — да! — задыхаюсь я от возбуждения.
Расстёгиваю ширинку. Кладу её ладонь на налившийся кровью член.
— Ребёнок, что ли?! — отдёргивает она испуганно руку от моего члена.
— Давай, трусишка… — с усилием разворачиваю её оголённой попкой к себе. — Ты же выйдешь за меня, правда? — возбуждённо шепчу ей в ухо. Глажу вдоль трусиков, ныряю под них пальцами.
— Ты же сказал — контрацепция!
— Это она и есть. Пока в тебе его внук — ты ценность. Это тебя защитит… Он не посмеет…
— Ну пиздец же… Зольников… — испуганно.