Бабушка в шкафу с бельем разложила подсохшие букетики мяты и мелиссы.
Во мне перемешивается яркое чувство влюбленности в Диляру и безмятежность детских ощущений-воспоминаний. От не сходящей с лица улыбки скоро щеки треснут!
— Иван! — стучит в дверь бабушка. — Телефон второй раз звонит.
Обернув бедра полотенцем, выскакиваю из ванной. Я, конечно, временно в отставке по основной работе, но могут все равно дернуть. Захожу на балкон за сигаретами, по дороге ворую сырник с тарелки.
Два пропущенных от Диляры! Вау-вау!!
Отдышавшись от эмоций и тихо поржав над своей неадекватностью, перезваниваю.
— Доброе утро, моя тигрица!
— Капитан Зольников, — строго, — я Вам по работе, вообще-то, звоню. Как секретарь Виктора Алексеевича.
— Ааа… Какой строгий секретарь у Виктора Алексеевича! Взял все-таки?
— Да.
— Но не туда, куда ты хотела…
— Это временно.
— И что хочет от меня секретарь Виктора Алексеевича? — продолжаю заигрывать я.
— Секретарь — ничего. Но Виктор Алексеевич распорядился, чтобы ты немедленно явился к нему.
— А зачем, не знаешь? — быстро докуриваю сигарету.
— Приезжай, я все объясню. С документами надо будет поработать.
— Полчаса — и я у тебя! Привезти что-нибудь?
— Ничего не надо.
Скидывает вызов. С недоумением смотрю на телефон. Ни нотки флирта! Может, она там не одна?
На обратном пути ворую еще один сырник, засовываю его целиком в рот и ополаскиваю руки.
— Даже не позавтракаешь?"
"— Некогда, бабуль! Служба…
Пока обуваюсь, бабушка скармливает мне еще один сырник из своих рук.
— Быстро вырос мой Ванечка… — вздыхает она грустно.
— Да ладно тебе, Ба, скоро правнуков нарожаем тебе еще! Не расстраивайся! Ты же хотела внучку.
— Давай уж, хоть ты не подведи! — взъерошивает мои короткие волосы.
— Есть! — салютую я шутливо и сбегаю.
До работы мне недалеко, минут двадцать, но на дороге тесновато, и путь мой затягивается.
Светанув документами на проходной, поднимаюсь к дядьке. Поджимаю губы, чтобы не улыбаться. Толкаю дверь его приемной.
— Здравствуйте… — оглядываю Диляру.
Строга!
— Здравствуйте! — на пару секунд поднимает на меня глаза. — Минуту.
Вот коза какая! Специально же издевается своим официозом.
— Полковник у себя?
— Нет, но… — что-то там сосредоточенно доделав на ноутбуке, приподнимается: — Пойдем… ммм… — заминается на мгновение, — пойдем.
Открывает мне дверь в его большой кабинет. Берет со стола папку и протягивает:
— Дословно: «Ешь глицин и медитируй, вспоминай лица этих людей».
— Ааа… — забираю из рук папку.