Глава 31
Дно
ВикторС момента, как я оставил ее на работе, поставив перед выбором, не могу успокоиться.
Хочется дать самому себе в морду. С такими женщинами так нельзя. Но так надо. Иногда необходимость выше табу. Это тот случай. На пять минут заскакиваю в ледяной душ. Наскоро надеваю рубаху и легкие домашние брюки.
Ты же не придешь, правда?
Ты не придешь, и я приеду к тебе сам.
Открываю шкаф на кухне, достаю коньяк. Делаю несколько глотков прямо из горла.
Не смей приезжать! Что бы там ни было! Я приеду сам, ты попросишь помощи открыто, но вестись на шантаж не смей!"
"Смотрю на часы.
Делаю еще один глоток. Он застревает в горле. Прокашливаюсь. Свободная рубашка почему-то душит, я раздраженно дергают ворот. Пуговица отлетает…
Открываю дверь.
Ничто так не обезоруживает мужчину, как женская уязвимость. Последнее женское оружие, когда все остальное уже не работает. И Диляра в белом тончайшем платье в пол.
Обнимая себя за плечи, заходит внутрь. В глаза мне не смотрит… Обводит взглядом мою большую прихожую. Смотрит на себя в зеркало…
И что с тобой делать?
— Ну и зачем ты пришла? — рычу я.
Переводит рассеянный взгляд на меня.
— Не надо было?
С ее взглядом что-то не так. Она словно обдолбанная.
— Пришла — проходи…
Не снимая туфель, она плывет в том направлении, куда я указал. Это гостиная. На разложенном диване несколько стопок с документами, рядом столик с ноутом… лампа…
— Нет никого… — оглядывается растерянно.
— Ну, конечно, никого нет! — рявкаю я.
Пошатнувшись на каблуках, хватается ладонью за косяк. Вижу, как ее начинает трясти. Да и меня колотит не меньше.
Ну не могу я кнутом ее больше, пряниками попробовать?
Словно пьяная закрывает глаза, я вижу, как ее зрачки немного закатываются. Прижимаясь к косяку, начинает медленно оседать вниз.
— Тихо… тихо… — подхватываю ее, оседая вместе с ней.
Начинает глубоко и судорожно дышать.
— Ну что ты… девочка моя…
Прижимая к себе за затылок, укладываю лицом на свое плечо.
— Нет никого… и не будет… и быть не могло… всё, — ласково убираю пальцами волосы с ее лица. — Никто тебя не тронет… я обещаю.
Сжимаю ее крепче, успокаиваю тихие рыдания.
— Ты, — заикается она, — сказал…
— Ну ты же врешь мне, дурочка. Все время. Как мне тебя еще вскрыть?
Начинает рыдать громче, отталкивая меня.