Ты поняла меня? Ты зашла на мою территорию, здесь будет только так.
Присаживается, обнимая себя руками и пряча грудь.
— Я не претендую на Вашу территорию.
Меня коробит от «Вашу».
— Я могу… уйти сейчас.
— А ты хочешь уйти?
Мне хочется влепить ей по щеке.
— Почему?
Хмурясь, прячет расстроенный взгляд.
— Я… перенервничала… — вздрагивает ее голос. — Я просто хочу…
— Порыдать в одиночестве? — дергаю я бровью.
— Да.
Опускает взгляд.
— Нет. Нельзя уйти, — свирепею я. — Здесь рыдай. Со мной.
Подтягиваю к себе, прижимая спиной.
Она расскажет. Не сейчас, но расскажет…
Через какое-то время всхлипы становятся реже, дыхание ровнее. Засыпает…
— Завтра у тебя выходной, — шепчу ей. — Выспись. Будь здесь, пожалуйста. Делай, что хочешь. Не уходи. Я хочу, чтобы ты встретила меня… Слышишь?
Сонно кивает.
— И еще… Я пересажаю их всех нахуй.
— Кого?…
— Этого я еще не знаю. Но ты расскажешь… потом…"
"Сжимаю ее пальчики. Подтянув выше наши руки, она неожиданно оставляет теплый поцелуй на моих пальцах.
Ну наконец-то, черт возьми! Первые бастионы рухнули…
С утра уношу ее телефон на кухню, чтобы не разбудил будильник. Убираю все документы с дивана в сейф. И уезжаю…
Мне нужна информация.
Глава 33
На стороне другой команды
ИванПолуживой захожу домой, бросаю рюкзак на пол. Смены одна за другой. Не выдохнуть. И спать не могу. Башка раскалывается, вторые сутки выживаю на таблетках. Когда-то же должно меня срубить? Главное, чтобы дома…
Кроссы Серегины.
Это эгоистично. Но я не могу. И в короткие свои явки домой делаю вид, что сплю.
Стараюсь не думать о…
Но все ровно наоборот — не могу думать ни о чем, кроме нее.
— Иван, ужинать иди, — зовет меня бабушка из кухни. — Сергей у нас в гостях.
— Десять минут…
Под горячей водой пытаюсь смыть с себя усталость и тоску, но тоже ничего не выходит. Ничего у меня в последнее время не выходит.
Пожимаю брату руку, сажусь напротив него. Бабушка суетится, накрывая на стол.
— Брат…
Поднимаю глаза.
— М?
— Колись.
Хмурится.
Отрицательно качаю головой.
— Устал, — отмахиваюсь я.
Обычно меня не заткнешь. Сложно не заметить разницу.
Мы молча едим, я не чувствую вкуса и не понимаю, что ем. А это вандализм по отношению к бабушкиной еде.
— Ба, очень вкусно. Борщ — шедевр. Спасибо!
— Это солянка, Ванюш, — горестно вздыхает она.